Зазвонил телефон. Затейница с неохотой вернулась и взяла трубку. Если это снова звонит та тупая ман…

— Модестовна! — послышался на «проводе» голос Эйдельман, которая нынче возглавляла ГАРМ. — Какие вести с полей?

— Все по-прежнему, — ответила преподавательница. — Плохо. Он разогревается все больше. Если ничего не изменится, то не исключена цепная реакция. Пожиратель либо лопнет, либо начнет…

И она замолчала.

— Слияние?.. — предположила Эйдельман.

— Не знаю. Тут мы можем проверить все опытным путем, — хмыкнула Затейница. — Но результатом эксперимента будем мы.

На «проводе» послышался усталый вздох:

— Ладно, ждем. Что еще остается делать? По-прежнему ни одного Монолита не открылось?

Пульхерия покосилась на часы. Уже заполночь, а «тревожный» телефон молчит. Факт оставался фактом — ни на Дальнем Востоке, ни на Алтае, ни в Сибири, ни на Урале сегодня вообще не было ни одного Прорыва. Дни «передышки» случались, но только в определенных регионах радиусом до двухсот километров.

Но чтобы во всей стране… или даже в мире за почти половину суток не случилось ни одного Прорыва? Небывалый случай в ее более чем сорокалетней практике!

— Мне не сообщали, — покачала Затейница головой, — но я мониторю ситуацию. О каждом зафиксированном Прорыве буду докладывать.

— Заграница тоже молчит?

— Да, все мои каналы молчат.

Эйдельман попрощалась, и Пульхерия положила трубку. Она еще немного посидела, попялившись в экраны, по которым сверху-вниз текли бесконечные столбцы цифр, и вдруг…

Сняв очки, она протерла глаза. Либо ей уже давно пора передохнуть, либо вся вереница цифр и вправду сменилась сплошными нулями и единицами.

— Какого?.. — пробурчала она, щурясь в экран.

Внезапно Затейница осознала, что единицы складываются в буквы, а буквы в слова и там…

«Привет. Привет. Привет. Привет… — смогла она прочитать длинный ряд одинаковых слов. — Есть кто дома? Есть кто дома? Есть кто дома?..»

Этот «запрос» тек и тек бесконечной чередой. Шлепнув себя по щеке, Пульхерия хлебнула остывшего чая и придвинулась к монитору.

«Оттуда» ее действительно кто-то вызывал.

— Так, — проговорила она себе под нос, — либо ты, Модестовна, окончательно поехала, либо Нексус решил поболтать…

Она пододвинула себе клавиатуру и настроила устройство на режим ввода. Эта функция существовала неофициально и держалась в строжайшем секрете даже от руководства ГАРМа.

Еще в молодости у Пульхерии были мысли насчет того, чтобы войти с Нексусом в «контакт», но она так и не решилась.

— П… ри… вет, — высунув язык, набила Затейница и шлепнула по кнопке «Ввод». В эту секунду она чувствовала себя полной дурой.