Мне нельзя долго оставаться на одном месте, а тем более подвергать тебя опасности. Инквизиция не дремлет, и едва ли их цепные псы ограничатся оторванной ногой в усадьбе графа Скалозубова. Евгений Михайлович — хороший человек, но сомневаюсь, что он осмелится во второй раз выступить против них. И ради кого? Вот именно, ради простого ссыльного с темным прошлым…

Не ищи меня. Этим ты только навредишь себе. Знай, что я жив, и что я очень… очень тебя люблю.

Твой Сергей'.

* * *

Во время вчерашней суточной «реабилитации» восстановить целостность организма оказалось той еще задачкой. Хорошо, помогла Варя, а с ее новыми способностями, которыми ее наделила Сфера, части тела приживались как влитые.

Потом, дождавшись, когда она уйдет ночевать в гостевую, я попробовал собраться уже без ее участия. И получилось… Так себе. Я решил не будить девушку и попытаться снова — получилось получше, но все равно выходило жутковато.

Едва я разобрался и собрался вновь в третий раз, как среди ночи заявилась Варя. Сначала она решила, что ей снится кошмар, но потом еще долго ругалась, пристраивая на места одну «запчасть» за другой. Я же только отшучивался и помогал ей.

Едва она успокоилась и вернулась к себе в комнату, я продолжил экспериментировать со своим «жидким» телом.

Нужно было собраться самому — и желательно быстро. Враг, которому удастся добраться до меня, ждать и хлопать глазами точно не будет.

Наконец, после многих попыток я удовлетворился результатом.

Сейчас же мне нужно было убить сразу двух зайцев. Собраться в «боевой обстановке» и показать Светлане Александровне, что выступать против меня — пустое дело. Что бы она ни придумала со своими взрывами, все будет напрасным. Граф Скалозубов теперь не по зубам такой мелочи как она.

Герасимова орала, я восставал из мертвых, и тут за дверью послышались шаги. Хорошо, что мы догадались запереть ее на все замки. Неплохо еще повесить табличку «Не беспокоить», но и так сойдет.

— Женя, Женя⁈ Что у вас?.. — раздался перепуганный голос Насти, а затем — БАХ! — и моя усиленная дверь дрогнула.

Походу, бил Зубр.

* * *

Стоило оставить его сиятельство одного, и вот на тебе! Сначала кто-то завизжал, а потом громыхнуло так, что во всей усадьбе едва не повылетали стекла.

Зубр сорвался с места и, пока бежал, услышал, как в кабинете кто-то истерически хохочет. Похоже, Герасимова…

— Зараза!

Оказавшись в коридоре, он застал у двери в кабинет Анастасию Михайловну. Она долбила в нее кулаками и не могла пройти. Окно рядом было раскрыто нараспашку.

А за дверью теперь уже без перерыва звучал истошный крик.