Коля с Дашей приросли к месту. Джек поднял хвост и залился лаем.

— Да, дела… — проговорил Костоправ. — Кажется, девочка не выдержала…

Вороны бесновались все сильнее, и к детям подбежали охранники, чтобы увести их, но тут из леса показался мужчина, заросший недельной щетиной. Он сильно припадал на левую ногу, в руках у него был костыль.

Костоправ при виде него сплюнул.

— Не смог⁈

— Нет, — покачал он головой, пожав Костоправу руку. — Я полный идиот.

— Факт! — покачал Костоправ и ударил мужчину по спине. — Такую женщину нельзя бросать! А то она, глядишь, весь мир перевернет… и нас заодно!

Кивнув Коле с Дашей, мужчина побрел в сторону вихря. Казалось, только подойди к этой неистовой буре клювов, крыльев и когтей, как она сама подхватит тебя и разорвет в клочья.

Но мужчина отважно шагал в самый эпицентр.

— Глаза береги, слышишь! — крикнул Костоправ ему вслед, и тот, пригнув голову, подбежал к крыльцу и скрылся в доме.

* * *

— Тихо! — рявкнул я и, отряхиваясь, поднялся с пола.

От криков Герасимовой страшно болела голова, а ее, между прочем, минуту назад оторвало с корнем!

Гама щелкнула пальцами, и горло Светланы сдавило удавкой. Она закашлялась и начала краснеть. Кричать, к счастью, перестала.

Вдруг мне стало ее даже жаль… Все же девушка мирно себе жила во Владимире, получала образование и, наверное, даже не собиралась влезать в дела ее гнусного папаши. Здесь же она оказалась хлопотами негодяя К., которого, я надеюсь, Герда уже скормила свиньям.

Вот и думай, кто она? Злодейка или жертва других злодеев?

— Хватит с нее, — кивнул я Амальгаме. — У нас тут не пыточная. Отпусти, она уже ничего не сделает. Мы и так переполошили всю усадьбу.

На подоконнике у разбитого вдребезги окна сидела Маша — размахивала своими гигантскими крыльями и кусала губы. До крови. Тоже испугалась за меня, бедняжка.

— Слушаюсь, — ответила нексонианка и щелчком пальцев остановила экзекуцию.

Нити расслабились и медленно потащили обмякшую Герасимову вниз. Затем подхватили ее дрожащее тело и поднесли к секретеру.

Хлоп! — и она безвольно распласталась на столешнице.

— Женя, что она сделала? — спросила Маша, вставая рядом. — Она пыталась тебя убить⁈

— Скорее, помогла мне научиться паре новых трюков, — ухмыльнулся я, подходя к секретеру.

Затем заглянул юной бомбистке прямо в глаза. В них плавал настоящий ужас. Надеюсь, мы не переборщили — как бы она головкой не тронулась.

Вдруг в кармане зазвонил телефон. Я вытащил трубку. Герда?

— Женя! — раздался у меня в ухе ее голосок. — Я, наконец, смогла допросить К.! Пляши!

— Пляшу, но боюсь…