Воздух здесь был густым, пропитанным кисловатым запахом чего-то перебродившего. Над чем работал старик на этот раз, я не хотел знать.

Сам Нимпус, сгорбившись над столом, встряхивал пробирку с густой жидкостью цвета запекшейся крови. Его пальцы, покрытые старыми ожогами и свежими порезами, двигались с хирургической точностью.

— А, привет-привет! — бросив на меня краткий взгляд, старик капнув из пипетки прозрачный реактив в пробирку. Содержимое вспыхнуло ярко-алым, затем стало черным. — А, черт! Мало! Проклятая нестабильность… Ладно, как раз тебе покажу, что у меня есть. Смотри сюда.

Нимпус схватил со стола небольшой свиток и развернул его с театральным взмахом. Внутри обнаружился флакончик с нежно-розовой маслянистой жидкостью.

— Формула «Сон Морфея». Две капли — и твой враг уснет на сутки. Четыре — проснется через неделю с головной болью. Шесть — не проснется вообще. Без судорог, без пены у рта. Как естественная смерть. Правда, есть минус. Принимать надо перорально.

Я взял флакон, подняв глаза на Нимпуса.

— Не хочешь, чтобы я валил кого-то в открытом бою, но по-тихому: в еду, воду или прямо в рот во сне — пожалуйста?

— Ишь ты, — недовольно поморщился старик. — Умный какой. Да, все верно. Я достаточно хорошо тебя узнал за последние полгода, парень, чтобы понять: ты не будешь использовать даже самую страшную дрянь из тех, что я тебе предложу, без острой необходимости. И я прекрасно понимаю, что в нашем мире случиться может что угодно. Но, как по мне, ты еще не дорос до того, чтобы в горячке боя принимать решения о том, кому жить, а кому умирать. Если попадется кто-то, кому, по-твоему, точно нужно сдохнуть, лучше сначала обдумай все еще десять раз. И только тогда уже можешь действовать, с присущей тебе аккуратностью.

— Ну, спасибо, — кивнул я, представив, как эта отрава стекает по нитям Ана, как капли падают на губы спящего врага… — За отраву и за совет.

— Ладно, не дуйся! — Нимпус хихикнул. — Вот тебе еще «подарочки».

Он кинул на стол холщовый мешочек. Из него с глухим стуком высыпался десяток миниатюрных стальных гирек — каждая размером с фалангу пальца, заостренная на конце. С другой стороны от острия было небольшое ушко, как на старой пуговице.

Я поднял одну. Металл был неожиданно тяжелым для своего размера.

— Сплав вольфрама, — пояснил старик. — Не ржавеют, не тускнеют. Привяжешь к нитям — получишь метательные снаряды. Череп таким пробить — раз плюнуть. Заказал у кузнеца Арены. Считай, мой подарок на совершеннолетие.

— Ты, похоже, уже в курсе моего перформанса на церемонии, — хмыкнул я.