Не то, чтобы я добивался этого специально, но почти все мои самые ценные союзники оказались врагами или соперниками моей «начальницы». Впрочем, «начальницей» для меня и, если все пойдет удачно, то и для них всех, Мириа перестанет быть уже очень скоро.

— Она убьет тебя в первые пять минут, — Ива бросила кинжал в дверной косяк. Клинок вошел по самую рукоять.

— Значит, мне нужно убить ее за четыре, — пожал я плечами, параллельно нитью выдернув кинжал и заставив его замереть перед лицом сестры. — И если ты еще хотя бы подумаешь испортить мои апартаменты, я этот нож тебе в руку воткну.

Кайл фыркнул:

Оптимист. У нее в прошлом году было три «несчастных случая» на спаррингах, и в этом уже пять. Реально помер только один, но остальные стали калеками.

— А мне-то тогда чего бояться? — хмыкнул я.

Ива убрала кинжал в ножны.

— Готова поспорить на месячную стипендию — ты не продержишься и трех минут.

Я покачал головой.

— Береги свои деньги и лучше поставь их на меня. Вы ведь понимаете, что я бы не решился на это без уверенности в победе?

* * *

Гул сотен голосов ударил по ушам, когда я вкатывался в переполненный зал собраний. Как кадет, получивший знак отличия «выдающийся», я мог один раз объявить всеобщий сбор, на который должны были явиться все. И теперь оставалось только озвучить причину созыва.

Мои люди уже заняли позиции у выходов, как мы и договаривались. Я видел, как Кайл переминается с ноги на ногу у центрального прохода, а Ива замерла у колонны, ее пальцы нервно барабанили по рукояти ножа.

Я направился к центру, чувствуя, как разговоры затихают вслед за мной. Кто-то закашлял в толпе, кто-то неуверенно засмеялся. А потом наступила та самая тишина, когда слышно, как скрипят половицы под чужими ногами.

— Мириа ол Регул! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, эхо отразилось от каменных стен. — Ты злоупотребляешь своими привилегиями. Как помощника наставника, терроризируешь, унижаешь и эксплуатируешь кадетов. На правах выдающегося кадета я вызываю тебя на поединок. Завтра. На главной арене центра!

Шепот прокатился по залу, как волна. Я видел, как бледнеют лица в первых рядах.

Мириа медленно поднялась со своего места. Ее глаза метали молнии.

— Вот, значит, как? — прошипела она. — Хорошо. Ты сам подписал себе приговор, калека, — ее голос был полон гнева, но я видел небольшую дрожь.

Это был не страх, скорее недоумение и неожиданность.

О том, что я собираю свою фракцию, она наверняка уже знала. Хотя формально я продолжал подчиняться ей и уже выполнил несколько заказов ее покровителя на исследования в областях, так ли иначе связанных с созданием проводников Потока, не заметить подобный рост моего влияния было невозможно.