Кристалл Потока лег в нулевую точку формулы. Сейчас, действуя с одобрения отца, я мог не торопиться, но теперь меня подгоняло критическое состояние Даргана.

Однако неаккуратность была недопустима. Я собирался не просто повторить свой ритуал, а добавить в него результаты наработок последнего года, сделанных в том числе благодаря спонсированию покровителя Мириа.

Если все пойдет как надо, проводник Потока стабилизирует состояние Даргана. Если же я в чем-то ошибусь, парень может умереть прямо посреди ритуала. Так что в следующий час я трижды перепроверил все узлы формулы, используемые ингредиенты и вычисления, произведенные мной для ритуала.

Наконец, все было готово. Я вытер лоб рукавом. Воздух в подвале стал густым, тяжёлым. Стрекоза, будто действительно чувствуя подступающий конец, билась в террариуме с удвоенной силой.

Дальше — то, что дало мне сложнее всего в своем ритуале. Жертвование крови, плоти и кости. Однако Дарган оставался без сознания в околокоматозном состоянии, так что пустить ему кровь, а потом, как и себе, отрубить пару пальцев, оказалось несложно. Снова руку выбрал, потому что отсутствующие пальцы ног сильно мешали нормально ходить и бегать.

Правда, только физически несложно. Мысленно, занеся нож над его рукой, я сотню раз прокрутил в голове все аргументы «за» и «против» этой затеи.

К счастью, а может и к сожалению, «за» было куда больше.

Прошло уже три дня с его спасения, а Дарган отказывался приходить в сознание. И с каждым днем шансы на то, что он все-таки придет в себя сам, продолжали таять.

Не знаю, чем его отравил Шейзан, но эта дрянь продолжала разъедать тело мальчика изнутри и врачи были совершенно бессильны, в том числе те, которых отец отправил в больницу лично.

Мира, проводившая у кровати сына круглые сутки, была безутешна. Риган будто постарел еще на десять лет.

Возможно, было бы правильнее позволить всему идти своим чередом. Но я не был согласен с таким естественным порядком.

— Ну что, Дарган, — я положил руку на крышку террариума, приоткрыл, схватил стрекозу нитями, — пора.

Энергия Потока завихрилась, вырываясь из кристаллов. Я вцепился в подлокотники кресла, когда волна жара ударила в лицо. Кристалл загорелся, не белым, как у меня, а густо-зеленым, вслед за ним засиял весь узор, а затем свечение охватило и Даргана.

Спустя несколько секунд стрекоза растворилась в зеленом свечении, и сразу за этим начали истлевать все разложенные по узору ингредиенты. Кристалл Потока в последний раз ярко вспыхнул и потух.

Тело Даргана же, напротив, засияло еще сильнее и плавно поднялось над полом. Так оно провисело где-то полминуты, а затем все свечение вдруг резко потухло и я лишь в последний момент успел подхватить едва не ударившееся об пол тело.