Поначалу Ан просто дергался в конвульсиях, но довольно быстро я ощутил не просто действующий в синергии со мной контроль. А где-то после того, как половина собственной энергии Ана оказалась пропущена через Ледник, его вмешательство в собственную энергетическую структуру стало даже более значимо, чем мое.

Это не была потеря контроля, но переход в сферу Сдвига Тверди определенно менял моего проводника на более глубоком уровне, нежели просто концентрация и очистка энергии.

И вот, тот самый момент настал. Все было сбалансировано и синхронизировано до долей секунды и больше всего проблем образовалось из-за того, что мне пришлось потратить силы и время, пусть и минимальное, чтобы набрать в легкие воздух и из последних сил выкрикнуть:

— Стоп!

Благо, старейшины мгновенно отреагировали, обрывая свои потоки энергии.

В тот же миг Ананси вздрогнул. Его тело начало трансформироваться. Не искажаться от переизбытка энергии, а именно изменяться, эволюционировать.

Хитиновые пластины сжались, стали тоньше, приобретая почти стеклянную прозрачность. Лапы удлинились, покрылись едва заметным узором, напоминающим морозную вязь на зимнем окне. Брюшко сузилось, став более обтекаемым, а сам он вырос еще раза в полтора, достигнув длины средней кошки.

— Мерзость… — прошептал кто-то из старейшин.

Ананси теперь напоминал изысканное произведение искусства, выточенное изо льда и лунного света. Его новые формы дышали смертоносной грацией, а в глазах появился осознанный, почти человеческий блеск.

— Сдвиг Тверди… — выдохнул я, ощущая, как наша связь углубляется, становится… объемнее.

Но сил наблюдать за этим чудом у меня больше не оставалось. Голова закружилась, в ушах зазвенело, и я почувствовал, как сознание выскальзывает из пальцев. Последнее, что я увидел — как отец бросается ко мне. Затем — темнота.

###

Сознание ворвалось в меня, как ледяной поток. Я резко вдохнул, и легкие обожгло резким запахом лаванды и жженой травы — стандартная смесь лазаретных бальзамов.

Глаза открылись медленно, веки будто налились свинцом. Но еще прежде, чем я осознал, что вижу ими, я понял кое-что другое.

Ноги. Я чувствовал их.

Не полностью — не так, как во время ритуала. Ощущение было… обрубленным, словно кто-то взял и стер половину нервных окончаний. А ниже середины икр и вовсе пустота, такой же мертвый груз, знакомый за годы паралича.

Но выше… Выше я чувствовал кожу, напряжение мышц, даже легкое покалывание.

Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль — острая, ясная — подтвердила: это не галлюцинация.

— Ты очнулся.

Голос Рагана. Глухой, ровный, без эмоций. Я повернул голову — движение далось тяжело, будто шею сдавили тисками.