Отец стоял у койки, опираясь на спинку деревянного стула. Лицо было как всегда — холодная маска, но в уголках глаз пряталась усталость, а пальцы слегка постукивали по спинке.

— Почти неделю, — сказал он. — Врачи говорили, что если сегодня не очнешься — уже вряд ли очнешься в принципе.

Я попытался приподняться. Мышцы живота дрогнули, но не подчинились. Руки дрожали, как у старика.

— Какие новости?

Раган усмехнулся. Невесело.

— Мне, конечно, нравится, что ты так ответственно подходишь к делу, но отдых тоже важен. Без тебя мир не остановится.

— Значит, какие-то новости есть? — хмыкнул я.

— Есть, — кивнул он после недолгого молчания. — Благодаря информации Шейзана мы наконец-то узнали что-то реально полезное.

— Не тяни, — поморщился я. — Какой смысл?

— Заброшенный форт в пятидесяти километрах от столицы. Через одиннадцать дней там будет встреча. Сумраки и кто-то еще. Клиенты. Кто именно не знаем, но явно крупные шишки, раз Теневое Сообщество посылает на переговоры аж Сумраков.

В Теневом Сообществе были приняты условные обозначения членов по уровню их важности и влиятельности в организации. От низшего к высшему: Скрытый, Туман, Мираж, Сумрак и Тень.

Последние были абсолютными лидерами, так что вряд ли хоть когда-то участвовали в деятельности Сообщества лично. Так что отец был прав. Наличие на переговорах Сумрака, причем не одного, означало крайнюю важность этой встречи.

— Я участвую, — сказал я.

Раган нахмурился. Его пальцы сжали спинку стула так, что костяшки побелели, а древесина заскрипела.

— Ты еле жив.

— Через одиннадцать дней восстановлюсь.

— Ты не понимаешь. — Он сделал шаг вперед, и тень от его фигуры накрыла меня. — Ты не чувствуешь себя. Ты не видел, как выглядишь. Кожа — как пергамент, губы потрескались, глаза… — Он резко оборвал себя.

Я поднял руку — тонкую, с проступающими венами. Да, я был слаб. Но…

— Они пытались убить меня. Даргана. Я их не отпущу просто так. Я должен быть там.

Раган замер. Его глаза — холодные, как лезвия — впились в меня. Затем он вдруг тяжело вздохнул и кивнул.

— Во время ритуала… — Он говорил медленно, будто каждое слово давалось с трудом. — Когда ты кричал… Я понял кое-что.

Я не отвечал.

— Настоящая сложность родительства — не смотреть, как дети растут. А отступать в сторону, когда они выросли.

В его голосе не было ни гнева, ни сожаления. Только факт.

Я закрыл глаза. Внутри меня что-то дрогнуло.

— Значит, рейд через одиннадцать дней, — пробормотал я.

— Если будешь готов.

Я открыл глаза.

— Я буду.

Тишина.

Потом Раган еще раз кивнул, на этот раз резко и уверенно, и вышел, оставив меня наедине с мыслями, болью и новой надеждой.