Ленак сглотнул, его челюсти сжались, но он отступил на шаг, опустив голову в формальном поклоне. Его поза излучала сдерживаемую ярость и унижение.

Юлианна вместе с представителями делегации проследовала за ним в соседний кабинет в сопровождении Неу Фара и представителей Холодной Звезды. Массивная дверь закрылась за ними с глухим щелчком.

В зале ожидания воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь сдержанным шуршанием одежды и скрипом кожаных подошв о паркет. Я быстро оценил обстановку.

Нас, со стороны Яркой Звезды, было человек двадцать — я, Ленак, трое других его подчиненных и остальные помощники и телохранители важных лиц делегации. Со стороны Холодной Звезды — примерно столько же: свои охранники, секретари, чиновники низшего ранга.

Я медленно обошел комнату по периметру, делая вид, что ищу себе место, и одновременно раскинул невидимую сеть из тончайших нитей Ананси. Они не проявлялись, но я позволял им ощупывать энергетическое поле каждого присутствующего.

Большинство были на уровне Ока Бури или Ледника — стандартно для высококлассных и профессиональных телохранителей и служащих. Однако среди защитников людей Холодной Звезды неожиданно нашелся персонаж с аурой ненамного слабее, чем у Валь Ома.

Он стоял у дальней стены, почти сливаясь с тенью, его поза была расслабленной, но в этой расслабленности таилась готовность пружины. Его Поток был иным. Не таким массивным и тяжелым, как у Валь Ома, но более сконцентрированным, острым.

Пытаться как-то навредить или даже просто подобраться к Неу Фару в его присутствии было бессмысленно и даже смертельно опасно.

Осознав этот факт, я временно отпустил ситуацию и решил проверить, как в целом идут дела у переговорщиков. Несколько нитей Ананси отделились от моей основной сети и устремились к щели под дверью переговорного кабинета.

Они не могли передать звук или прочесть слова по губам — для этого требовалась куда более грубая и заметная манипуляция Потоком. Но они могли передавать мне общее положение объектов и их форму, что было достаточно, чтобы считывать позы и движения людей.

Юлианна сидела неподвижно, ее поза была прямой и холодной. Напротив нее, Неу Фар Октант был более оживлен. Он слегка жестикулировал, его плечи были напряжены, а голова иногда наклонялась в сторону его советников — жест несогласия или поиска поддержки.

Один из наших дипломатов сделал широкий, размашистый жест рукой, словно очерчивая нечто большое в воздухе. В ответ один из представителей Холодной Звезды резко, почти отрывисто, скрестил руки на груди. Его поза кричала о неприятии и закрытости.