Босс перестал смеяться, его выражение лица снова стало деловым и сосредоточенным.

— Неу Фар иль Октант. Помощник министра иностранных дел. Член правой партии. Именно он будет отвечать за организацию предстоящих переговоров между нашими славными королевствами по поводу передачи тех самых наших агентов. Его смерть… значительно замедлит всю бюрократическую машину. Даст нам передышку и пространство для маневра. — Он прищурился. — Три предыдущих покушения провалились. Охрана у него серьезная. Если ты справишься… то это будет доказательством твоих способностей. И тогда я лично представлю тебя человеку, который возглавляет нашу… исследовательскую ветвь. Договорились?

Я выдержал паузу, как бы обдумывая, хотя решение было принято мгновенно. Это был шанс. Прямой путь к тем, кто мог обладать знаниями о «белом шуме».

— Договорились, — сказал я просто.

И, не спрашивая больше ни о деталях, ни о разрешениях, я встал и вышел из комнаты, оставив Босса сидеть за его столом. Мои шаги эхом отдавались в бетонном коридоре. Контракт был заключен.

Возвращение в отель слилось в одно сплошное пятно усталости и напряженного размышления. Я прокрался в номер тем же путем, через окно, ощущая тяжесть в каждой мышце.

Прошедшая ночь забрала слишком много сил — и физических, и ментальных. Схватка с Валь Омом, пусть и выигранная хитростью, опустошила запасы Потока, а последующий разговор с Боссом «Черного Пламени» натянул нервы как струны.

Я не стал даже раздеваться, просто рухнул на диван в гостиной зоне номера, чувствуя, как веки наливаются свинцом. Сон накрыл меня почти мгновенно, черный и без сновидений, как провал в бездну.

Но долго наслаждаться покоем не пришлось. Всего через пару часов резкий, настойчивый звон будильника врезался в мое сознание, вырывая из объятий забытья.

Я вскочил, голова была тяжелой, тело одеревеневшим, но разум уже работал, вытесняя остатки сна. Через стену доносились приглушенные звуки движения из спальни Юлианны — она уже собиралась.

Я привел себя в порядок с помощью нитей Ананси, разгладив одежду и смахнув следы уличной пыли, и занял позицию у двери, когда она вышла. Ее взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий, но без комментариев.

Сегодня на ней было строгое платье официального кроя, а ее выражение лица соответствовало предстоящему событию — холодное, отстраненное, исполненное достоинства.

Мы присоединились к остальной части делегации в холле отеля, и вместе кортеж машин повез нас через пробуждающийся Октант. Город за окном менялся: богемные кварталы и торговые улицы уступили место широким проспектам, обрамленным монументальными зданиями из темного камня и полированного гранита.