Тем временем Неу Фар, наконец, осознал происходящее. Его сонное оцепенение сменилось животным ужасом.

Он вскочил с кровати и, не глядя на свою охранницу, рванул прочь из спальни в гостиную, прямо навстречу последнему телохранителю. Тот как раз выскакивал из туалета, заспанный и растерянный, но уже с готовым к бою Потоком на уровне средней стадии Ледника.

Увидев несущегося на него перепуганного чиновника и поняв, что его напарники выведены из строя, охранник среагировал инстинктивно. Его руки вспыхнули алым пламенем — мощная огненная техника клана Анкаа. Стена жара рванула навстречу Неу Фару, обогнула его и устремилась дальше, в мою сторону.

Но я был быстрее.

Третья волна. Еще один выброс мощи. Боль в ногах стала невыносимой, пожирающий меня некроз поднялся еще выше, сжигая еще несколько недель моей жизни. Но я уже не мог остановиться.

Новый сноп нитей, все с тем же набором Буйств, пронзил огненную завесу. Пламя Анкаа столкнулось с неумолимой, сконцентрированной силой Вулкана и рассеялось, как дым.

Нити впились в телохранителя, и его сопротивление было мгновенно сломлено. Он рухнул на пол рядом с диваном, объятый невидимым коконом.

Неу Фар, добежавший до центра гостиной, замер в одиночестве. Его собственный Поток, едва достигавший уровня Шквала, беспомошно колыхался вокруг него. Он обернулся, его глаза, полные слепого ужаса, метались по комнате, не видя врага.

Я не стал давать ему времени на крик или мольбы. Одна нить, быстрая и точная, коснулась его шеи. Его тело затряслось в конвульсиях, глаза закатились, и он беззвучно рухнул на ковер.

На следующее утро все было как обычно: кортеж, здание министерства, торжественная встреча. Но едва мы переступили порог, к Юлианне тут же подошел бледный, явно нервничающий чиновник.

— Ваше Высочество, приношу наши глубочайшие извинения, — начал он, избегая встретиться с ней взглядом. — Но сегодняшний раунд переговоров вынужденно откладывается. Неу Фар… не явился на рабочее место и не выходит на связь. Мы… мы должны найти ему временную замену и разобраться в ситуации.

Юлианна слушала его с безупречно бесстрастным лицом, лишь слегка кивнув в знак понимания.

— Конечно, я понимаю. Будем ждать известий.

Она развернулась и жестом повела нашу делегацию обратно к выходу. Весь путь до отеля она хранила ледяное молчание, но я чувствовал ее взгляд, тяжелый и колючий, впивающийся мне в спину.

Как только дверь нашего номера закрылась, отсекая нас от остальных, ее сдержанность испарилась. Она резко обернулась ко мне, и ее глаза пылали холодным гневом.