Воздух был наполнен гулом голосов, смехом, музыкой и ароматами уличной еды со всех уголков мира — от пряных лепешек Горной Конфедерации до сладких леденцов Фералинии, таявших во рту, испущая облачка ароматного пара.

Повсюду стояли киоски и временные сцены, где демонстрировали чудеса контроля над Потоком. На одной площадке мастер создавал из энергии сложные, переливающиеся всеми цветами радуги скульптуры, распадавшиеся в пыль через секунды жизни.

На другой целитель проводил бесплатные сеансы, снимая хронические боли у стариков тонкими нитями зеленоватой энергии. Повсюду мерцали голограммы, показывающие схемы, чертежи и рекламные ролики новых изобретений.

Казалось, атмосфера была пропитана воодушевлением, надеждой и верой в прогресс. Казалось, вот он, золотой век, когда технологии Потока сделают жизнь лучше для всех.

Но под этим ярким, праздничным фасадом скрывалось тихое, но неумолимое напряжение. Оно читалось в глазах стражей у павильонов великих держав, чьи взгляды были холодны и бдительны.

Оно ощущалось в том, как группы делегатов из Яркой и Холодной Звезд старались не пересекаться на аллеях, обмениваясь при случайных встречах лишь короткими, вежливыми и ледяными кивками.

Оно витало в воздухе, смешиваясь с запахом жареной пищи, — металлический привкус надвигающейся грозы.

Люди смеялись и веселились, но их взгляды то и дело скользили в сторону двух главных павильонов, и в их глазах читался не только интерес, но и тревога. Все здесь, от последнего крестьянина до высшего аристократа, понимали — этот праздник жизни может в любой момент оборваться, сменившись ревом потоковых пушек.

Я медленно двигался сквозь эту толпу, ощущая двойственность момента всеми фибрами своего отблеска. Вот я свернул на центральную аллею, вымощенную белым камнем и обрамленную сияющими голубыми фонарями.

И в конце ее, громоздкий, величественный и излучающий непререкаемую мощь, возвышался павильон Яркой Звезды. Туда мне и было нужно.

Я вошел под высокие своды павильона Яркой Звезды. Внутри царил гул голосов, смешанный с мягким гулом работающих потоковых механизмов. Воздух был наполнен запахом озона, полированного дерева и легких, почти незаметных духов аристократии.

Просторное пространство было разделено на секции. Мое внимание сразу привлекла центральная площадка, принадлежащая королевскому клану Полар.

На возвышении из черного мрамора, окруженная барьером из мерцающей энергии, рядом со своим хозяином, восседала гигантская фигура. Это был настоящий проводник-дракон, или, если быть менее поэтичным и более реалистичным, лиозерийский варан — крупный ящер, не считая крыльев, действительно очень похожий на мифического монстра.