Ну а в-третьих, я был уверен, что в любом случае этот тип с ножом не вернётся. Возможно, это он пытался недавно пробраться ночью в училище. И, дважды получив отпор, решит развлекаться в другом месте. А уж если это были разные люди, тогда и вовсе не о чем волноваться.

— Осторожнее надо! — Алексей Павлович, тем временем, осматривал мою левую руку. — А когда это было?

— Да вот, почти дошёл до училища… — снова соврал я.

— Садись… Сейчас обработаю, подлечу, и катись отсюда! — лекарь явно сомневался в моём экспромте, грозно хмуря брови: — Но смотри у меня! Если узнаю, что подрался с кем-то из учащихся!..

— Да с кем, Алексей Павлович? Уверен, они бы плетения использовали! — нашёл оправдание я. — А тут или стекло, или металл какой-то…

— Это да… Это похоже… — согласившись, кивнул лекарь.

Через пятнадцать минут я, уже без пореза, шагал по дорожке к жилому корпусу. И хотя бояться вроде было нечего, однако нервишки по-прежнему пошаливали.

Ничего удивительного, что когда на дорожку, расставив руки, выскочила тёмная фигура в капюшоне, я отпрыгнул назад и рванул «пушка» из кобуры.

— Эй! Федя! Ты чего⁈ — возмутилась фигура голосом Васи. — Не узнал?

— Вася, ёшкин кот!.. Да кто же так из темноты-то выскакивает⁈ — возмутился я, убирая пистолет. — А если бы…

— Ты что, темноты боишься? — девушка сделала шаг ко мне, и я, наконец, разглядел, что это действительно Василиса в спортивном костюме.

Тут даже стало обидно: ну как это я, да боюсь? Не боюсь, вовсе нет. И я чуть не поддался этому чувству, открыв рот, чтобы начать с Васей спорить. Но в последний момент опомнился, улыбнулся и ответил:

— Нет, конечно! Просто стреляю на поражение в прыгающую темноту…

— Ой! Чего же тогда не выстрелил? — Вася подошла ближе и дружески толкнула плечиком. — Была бы у тебя знатная добыча! Очень знатная!

— Сплоховал! — признался я и нахмурился. — Но вообще ты лучше не шути так. В девушек надо цветы и конфеты кидать, а не пули пускать… Испугала, блин…

— А-ха-ха-ха! — Вася издала злобный смех, а затем сразу сдвинула брови, ткнув мне в грудь пальцем. — Ты послезавтра идёшь!..

— Куда иду? Послезавтра никуда я не иду! — помотал головой я. — Новый год же…

— Идёшь-идёшь! Новогоднее выступление «Степняков». Все идут, и даже Королева. Отказы не принимаются! — надув и без того пухлые губы, отрезала Вася.

— Чьё-чьё выступление? — не понял я.

— Да «Степняки» же! Ты вообще, что ли, за музыкой не следишь? И за новостями? — Василиса обогнала меня и пошла спиной вперёд. — А ну-ка посмотри мне в глаза, чудовище! Ты серьёзно⁈

Про «Степняков» я слышал. Краем уха. В этом мире увлекаться музыкой было, если честно, скучновато. Когда в твоей голове может прозвучать симфония Бетховена, вальс Моцарта или фуга Баха, которых Андрей, в бытность бизнесменом, наслушался — увлекаться местными «тра-ля-ля» совсем не хочется.