Могли ли меня найти, если никому не сообщать? В этом я сильно сомневался. Если бы нападавший умер на месте, тогда сопоставить меня и труп было бы несложно. Но… Улик я на месте не оставил, да и кто найдёт это место, если подстреленный резво убежал в закат? Даже если доберётся до жилых мест и там помрёт — угол глухой. Спишут всё на местных бандюков.

Когда я добрался до ворот училища, то волновал меня уже не голос, а порез на руке. Плетение, мешавшее говорить, и без того растворилось. А вот кровь из пореза по-прежнему сочилась. И это при том, что рана не была глубокой — скорее, царапина. Да и времени прошло достаточно.

К счастью, ворота ещё не были закрыты, и мне удалось тихо проскользнуть внутрь. А потом так же тихо добраться до домика, выделенного под лекарню.

— Здравствуй, Седов! — заметил меня Алексей Павлович. — А ты что тут забыл?

— Да вот, порезался… — признался я, показав руку.

— А пузо где изгваздал? — поднял бровь лекарь.

— Так это… Упал! — тут же нашёлся я. — Бричка сломалась, шёл по темноте — вот и…

Да, знаю: на первый взгляд кажется, что хотя бы в Васильках скрывать правду не стоило. Вот только, во-первых, Алексей Павлович сразу же донесёт Малой. А зачем оно Марии Михайловне? Она и так под угрозой смещения с поста, и лишние проблемы с учениками, пусть и случившиеся за пределами Васильков, ей ни к чему.

Из чего следует «во-вторых». А во-вторых, с проректора станется запретить ученикам, живущим в общежитии, выходить за территорию Васильков. А это никому не нужно. У меня планы, у других — тоже планы.

А обвинят они во всём меня. Мол, напугал проректора, а теперь в Васильках, как сычи, безвылазно сидим.

Смущало, что этот мужик с ножом может опять на кого-то напасть… Но, во-первых, здесь никто, кроме меня, на обычных бричках не катается. Родовитые могут себе позволить более дорогой извоз, где нет места пробитым колёсам. А у кого есть родня в городе — те и вовсе вызывают родовые автомобили.

Во-вторых, нельзя исключать обычное совпадение: водитель ни при чём, а меня просто пытался ограбить или прирезать какой-то местный забулдыга. Артефактным ножом? И что с того, не самая редкая штука… Тем более, вряд ли те же «Без Тьмы» решатся на силовые акции. Они вроде бы предпочитают действовать тихо, в рамках закона.

Значит, скорее всего, это или грабитель, или обычный псих. Существовал и ещё один вариант, самый неприятный. В Ишиме мог объявиться какой-нибудь маньяк. Надо будет, кстати, прошерстить сетевые издания… Так-то я уже несколько дней не заглядывал в новости: не до того было.