Впрочем, пройдясь по улице буквально сотню шагов, я решил, что так даже лучше. Мне не мешало прогуляться, проветрить голову и решить, что делать дальше.

Темнело, холодало.

Работяги спешили по норам, навстречу им лился поток праздных гуляк, только и ждавших вечернего часа. Улицы заполнялись нарядными прохожими в светящихся прозрачных дождевиках, почти из каждого проулка лилась музыка расслабляющихся компаний.

Юдайна-Сити вновь начинал свой вечный праздник под присмотром Смиренных Прислужников, весьма строгих, но много дозволяющих и при этом незаметных. Публика радовалась, пила вино и восхваляла идеально-невидимых поводырей…

Избегая шума и давки, я свернул на менее заполненную улицу, сверился с картой и зашагал к станции транзита. Разумеется, не забывая поглядывать по сторонам — лично для меня, как и для любого другого «Дитя», граница Ишель-фава с недавних пор стала не самым спокойным местом. Хвала Нискиричу фер Скичире, разумеется, и его гениальному плану. А также прокламаторам, из которых о начинающихся распрях между «Детьми» и «Верткими прыгунами» не написал только самый ленивый.

Несмотря на тревожный статус пограничного района, я не испытывал ни капли страха. Во многом благодаря верному башеру под мышкой, но и не без помощи паймы в желудке.

Вспомнив ее божественно-обволакивающий вкус, я многозначительно хмыкнул, остановился, вынул из пальто фляжку и глотнул еще. Конечно, мои жидкие припасы оказались не такими шикарными, как в «Перпекто», но для прохладной вечерней улицы — самое то! Глубоко втянув воздух опаленной глоткой, я двинулся дальше.

Почти сразу заподозрив, что за мной следят…

Поменяв улицу на параллельную и несколько минут прождав в тенях, я убедился, что это всего лишь подала свой скрипучий голос моя профессиональная деформация, подогретая случившейся в клубе потасовкой. Приказав себе не нагнетать, я покинул глухое крыльцо закрытой букмекерской лавки и продолжил прогулку.

Неизвестная мне извилистая улица была образована модульными домами, причем даже не комплеблоками, а нагромождениями отслуживших контейнеров. Нужно было отдать должное архитекторам, они отработали на славу — среди пятиэтажных пирамид не встречалось ни одной одинаковой, а цветные панели и сверкающие рекламные полотна придавали кварталу вполне интригующий вид. Особенно в полумраке, когда в глаза не бросались ни потеки ржавчины, ни пятна плесени на стенах бывших хранилищ…

Над головой, чуть выше стандартной полетной высоты, небо перечеркивала настоящая паутина проводов, растяжек и рекламных лент. Конторы помельче довольствовались флажками и люминесцентными наклейками; фирмы среднего звена позволяли себе светящиеся короба и полотна; корпорации Уробороса крыли размахом и дороговизной, натягивая над улицей гигантские свето-струнные «потолки», на которых расхваливались напитки, чемпионаты и крупные тотализаторы, украшения, «болтушки», новые модели фаэтонов или лекарства от всех болячек.