Ледяная пыль накрыла группу. Бронежилеты выдерживают основную часть атаки, но шеи, лица, щели в защите… раздался не крик, а только лишь глухой хрип. Трое бойцов упали, дергаясь в предсмертных судорогах, их маски и камуфляж мгновенно прописались алым. Покойтесь с миром, братья.

Волков двигался ко мне ближе, пока не подошел вплотную. Я замер, ожидая удара, ледяного шипа в самое сердце…

Но он просто смотрел мне в глаза. Его радужки теперь кажутся бездонными….

— Человек не для того создан, чтобы терпеть поражение, — говорил он тихо, четко выговаривая каждое слово. — Как говорил Эрнест Хемингуэй, человека можно уничтожить, но его нельзя победить.

Мой мир останавливая в этот момент! Сердце замерло, потом начало колотиться с бешеной силой, громко стуча в ушах.

Слова, которых не должно быть в этом мире. Никто…. Никто, кроме меня, не может их знать.

— Что⁈ — вырвался у меня хриплый шепот. — Откуда ты это знаешь…

Волков не ответил, просто улыбнулся. Он развернулся и, не обращая внимания на свист пуль, спокойной, уверенной походкой направился к самолету. С ним успели запрыгнуть двое уцелевших охранников. Люк захлопнулся. Двигатели заревели, заведенные на полную мощность. Самолет, игнорируя обстрел, начал свой разбег по разбитой полосе. Снайперы били из своих орудий по кабине, по двигателям, но стекло, видимо, бронированное, держало удар. Самолет оторвался от земли, набрал нужную высоту и исчез за кронами сосен.

Я остаюсь стоять на месте, не в силах пошевелиться. В ушах все еще звенел шум выстрелов, но они уже стихали. Бой окончен. Волков улетел, а в моей голове крутилась одна фраза, одна фамилия, которая перевернула все с ног на голову.

Он знает Хемингуэя. Он, сука, знает Хемингуэя. Он знает…

Ко мне подбегает Сашка, хватает за плечи и начинает трясти.

— Леха! Ты как? Все хорошо? Ты цел⁈

— Да… Да, все нормально, — механически ответил я, глядя в пустое небо. — Ты как? А ты, Артемий?

— Да мы целы, чудом выжили! — сказал Артемий, подходя. Его лицо было в саже, но он жив, невредим. — Этот ублюдок — очень мощный маг, что это было?

К нам уже бежали бойцы спецназа, полевой медик. Нас осматривали, тыкали фонариками в глаза, спрашивали, не ранены ли. Все происходило как в тумане. Потом с ревом подъехал черный внедорожник, из которого вышел Владимир Николаевич. Он быстро оценил обстановку: трупы его бойцов, тело Бонда, наш помятый вид.

— Парни, извините за задержку, — говорил он, и в его голосе плескалась неподдельная злость. — В этих лесах стоит куча старых магических ретрансляторов. Сигнал маяка скакал как угорелый, не могли сразу найти ваше точное местоположение. Вы все целы?