Ведьмак щёлкнул пальцами, и в темноте вспыхнули крошечные огоньки — бледные, как светлячки в болотной мгле. Они замерли в воздухе, вырисовывая общие контуры лаборатории и находящихся в ней людей. Но старого князя он обнаружить не сумел.

— Ты всегда любил показушный драматизм, княже, — продолжал Афанасий, медленно поворачиваясь вокруг себя, — но трусливо скрываться «в тени» — это перебор даже для тебя…

Но лишь тишина была ему ответом. И вдруг — ведьмак уловил рывок сзади и едва успел развернуться, когда ледяное лезвие палаша стремительно понеслось к его шее. Афанасий откинулся назад, ощутив, как холодный металл скользнул по коже, оставляя тонкий порез.

— Всё ближе к телу, Странник… — прошелестел голос Вольги Богдановича из пустоты. — Или ты всё ещё надеешься, что я рассыплюсь могильным прахом, пока ты тянешь время?

Афанасий провёл ладонью по шее, стирая выступившие капли крови, и внезапно ухмыльнулся. Кровоточащие раны за это время успели покрыться коростой.

— Нет. Я просто надеялся, что ты покажешь мне нечто удивительное. А все эти фокусы я уже видел.

Ведьмак резко вскинул руку, и очередная золотая печать, выжженная в воздухе, вспыхнула ослепительной вспышкой. Я поразился той скорости, с которой Афанасий формировал настолько сложные заклинания. Вольга Богданович зарычал, и «вывалился» из пустоты. Он бессмысленно крутил головой из стороны в сторону, словно ослеплённый, и в этот момент Афанасий бросился вперёд.

Но его широкий тесак — Рам-даю[1], внезапно материализовавшийся в дополнительной отросшей руке, пронзил пустоту там, где только что был дедуля. Вольга Богданович вновь исчез.

— Бегаешь, как крыса! — презрительно процедил Афанасий, явно забывая, что поступил точно так же в самом начале противостояния.

— От крысы слышу! — Отозвался сварливый голос дедули из пустоты.

Блин, и это могучие столетние маги? Или детский сад старшая группа? Похоже, маразм крепчает и бьёт всевозможные пределы…

Стены лаборатории неожиданно вздрогнули. Полки рухнули, стеклянные колбы взорвались, выплескивая едкие жидкости. Из тени вновь вырвались чёрные корни-щупальца, обвиваясь вокруг ног Афанасия, а с потолка обрушился град острых, как иглы, камней.

Дедуля визуально проявился, резко сжал кулаки, и пространство вокруг него взорвалось ледяным сиянием. Тьма разлетелась, как рваная ткань, а лаборатория снова обрела очертания — только теперь стены были сплошь покрыты инеем, а в воздухе висели тысячи мельчайших снежных кристаллов, сверкающих в отражённом свете магических печатей.

Вольга Богданович неподвижно, словно ледяная статуя, стоял в центре лабораторного зала, а из его глаз струился морозный туман. Лаборатория больше не была прежней — она превратилась в поле битвы между двумя древними магами, в которой каждый из них отказывалась уступать своему противнику.