Я замер. Его слова опалили меня, как жар идущий от горячих углей. Ну, и стыдно стало.

— Значит, ты тоже догадывался? — осторожно спросил я.

— Внучек, я мертв триста лет. Ты думаешь, за это время я не научился чувствовать? Не забудь еще о других наших предках, о прародителе… Но мы дали тебе шанс — потому что ты — наш!

Ледяная волна прокатилась по спине. Он знал. Или, по крайней мере, подозревал.

— Ладно, хватит об этом! — буркнул дед, резко меняя тему, но я уже всё решил.

— Во мне скрыта сущность Чумы — четвертого всадника Апокалипсиса, дед, — резко вернул я старика к предыдущей теме разговора. — И как от него избавиться — я не знаю!

Дедуля застыл. Его пустые глазницы расширились, словно он пытался увидеть то, что скрыто даже от мертвых.

— Чума? — прошептал дед наконец. Голос его звучал глухо, будто доносился сквозь толщу сырой земли. — Вот оно что…

Меня непроизвольно передернуло. Я ждал чего угодно — крика, проклятий, матерной ругани, но старик просто молча смотрел на меня. И в этом молчании было что-то пострашнее любого гнева.

— Ты в курсе, что это значит, внучок? — спросил он наконец, тихо, но так, что каждое слово врезалось мне в мозг.

— Примерно представляю.

— Примерно? — Мертвец усмехнулся, но в его смехе не было ни капли веселья. — Если Чума возродится в тебе — он поглотит и твой дух!

— И что теперь? — Я стиснул зубы. — Как мне его изгнать?

— Изгнать… — Дед удручённо покачал головой. — Внучек, я знаю ни одного случая, чтобы кто-то сумел изгнать всадника… Если Чума уже внутри тебя — значит, он там не просто так. — Вольга Богданович даже закашлялся, словно подавился воздухом, хотя для мертвеца это нонсенс.

Я, в принципе, такого ответа и ожидал. Да и дед говорил так, будто это было очевидно само по себе. Типа, Высшая Сущность — это вам не хухры-мухры.

— Значит… — Я проглотил ком в горле. — Это не случайность?

— Ничего не бывает случайным, когда речь идет о всадниках… — Но мертвый дедуля явно не собирался отступать. — Но, если этого никто не делал раньше — это не означает, что это невозможно! Срочно собираем совет рода! И плевать я хотел на какого-то всадника, если он угрожает моему внуку!

Я почувствовал, как холодная тяжесть сознания Чумы шевельнулась внутри, будто откликаясь на эти слова. Но пробиться сквозь выстроенную мной стену он пока не мог… И сколько продлится это «пока» не знал ни один из нас.

— Еще секреты есть? — уже по-деловому осведомился Вольга Богданович.

— Секретов больше нет… — Я мотнул головой. Но единственный секрет, оставшийся нераскрытым к этому времени: кто я и откуда, я не раскрою никому в этом мире. Он умрёт вместе со мной.