— А я вот — наоборот. Особенно после того, как ты скоропостижно покинул этот мир…

— Что тебе нужно? — Я прервал их обмен колкостями, делая шаг вперёд.

Каин медленно перевёл взгляд на меня. Его глаза блеснули, словно у живого существа (а ведь он тоже нежить, как и Вольга Богданович), скользнули по моей фигуре, словно проверяя меня на силу и прочность, и пытаясь найти мою слабость.

— А кто этот милый юноша, Вольга Богданович? — не отрывая от меня взгляда, поинтересовался у дедули главупырь. — К сожалению, мы не были представлены друг другу…

— Это мой преемник и нынешний хозяин Пескоройки — светлый князь Роман Михайлович Перовский! — сообщил дедуля незваным гостям.

— О! Рад нашему знакомству, юный князь! — Упырь слегка наклонил голову, приветствуя меня, словно равного. — Каин, — назвал он своё имя, без всяких титулов.

— Просто Каин? — удивлённо приподнял я одну бровь.

— Просто Каин, — со слащавой улыбкой, от которой веяло могильным холодом, отозвался вурдалак. — В те времена, когда я был молод, не существовало никаких титулов и званий. Лишь имя — по которому меня и называли…

— Ну, да… — Я едко усмехнулся. — В те далёкие времена и имен-то было — раз-два и обчёлся… Зачем пожаловал, Каин? — произнёс я под одобрительным взглядом деда.

Каин слегка прищурился, его взгляд стал ещё тяжелее — ему явно не понравились мои намеки про самое давнее на свете преступление — первое убийство.

— А ты… дерзок, юный князь, — сказал он, растягивая слова. — И смел… Но смелость — штука опасная. Особенно, когда речь идёт о вещах, которые не стоит вытаскивать из небытия…

— Приношу свои глубочайшие извинения, Каин, — не без маленькой издёвки ответил я, — если невольно задел ваши тонкие чувства.

Вампирский патриарх рассмеялся тонким дребезжащим смехом утомлённого годами старца, но я не поддался на это представление, всеми фибрами чувствуя истинную силу упыря.

— Ха! Ты тоже это видишь, Вольга Богданович? — Упырь даже языком прищелкнул от «умиления». — Твой весьма молодой преемник даже разговаривает как ты в молодости…

Каин медленно протянул руку к решётке ворот, и его длинные, похожие на когти пальцы чуть коснулись металла. Там, где они соприкоснулись с прутьями, в разные стороны побежали тонкие трещинки, словно морозные узоры. Я почувствовал, как Пескоройка мгновенно насытила дополнительной силой защитный купол, дрожащий в воздухе между нами и незваными гостями.

Патриарх тоже заметил это — его глаза блеснули аметистовым отблеском.

— Роман Михайлович, Вольга Богданович — не беспокойтесь — я не стану ломать защитные чары, — произнёс он мягко, отводя руку. — Сегодня я пришёл не для войны.