— А для чего тогда? — Я с трудом сумел удержать нахлынувшее на меня раздражение.

— Для разговора… Серьёзного… — Каин вновь взглянул мне в глаза. — Но ответь мне, мальчик… Ты веришь в совпадения? А в предвидение?

— Причём здесь это? — Я не понял, куда клонит это тысячелетний упырь.

А тот повернулся к своему спутнику, который до сих пор оставался не у дел, нервно кусая губу. И я своим эмпатическим даром чувствовал одолевающую и терзающую его жажду. Молодой вампир в эсэсовском мундире резко поднял голову, и его глаза встретились с моими.

— Ты… — его голос был резким и хриплым, словно горло у него пересохло от недостатка влаги. — Ты тоже видел… да? Ты меня знаешь! И не только меня, а всех членов экспедиций, отправленных доктором Левиным… Ведь это ты тот самый ведьмак, с которым хочет свести счеты бригадефюрер СС Вайстор? — причем оберштурмфюрер СС словно бы и не спрашивал, а утверждал сказанное.

— Возможно и так… — туманно ответил я. — А в чем, собственно, проблема?

— Вольга Богданович, — Каин наконец оторвал взгляд от меня и обратился к деду, — ты же знаешь, что я не трачу время на пустые визиты?

— Знаю, — дед скрестил руки на груди. — Потому и спрашиваю — зачем пожаловал?

Упырь вздохнул театрально, как старый актёр, разыгрывающий весьма драматическую историю.

— Большая беда, князь… И я пришёл тебя о ней предупредить…

— Ты ли это, старина? — Прищурился дедуля, словно не мог хорошенько рассмотреть незваного гостя.

Каин покачал головой:

— Зря ты так. Иногда предупреждение — это несказанная роскошь. Особенно, когда на кону стоит весь мир…

— О чём ты, Каин? — Вот теперь и Вольга Богданович перестал придуриваться.

Патриарх внезапно выпрямил сгорбленную спину, его голос потерял старческую дрожь, став металлическим и безжизненным:

— Чертова сучка Изабель — Верховная ведьма Европейского ковена призвала Хаос!

Тишина. Даже ветер перестал шевелиться. Дед не проронил ни слова, но мы оба знали, о чём говорит упырь.

— Раав? — Назвал я одно единственное имя.

— Раав! — подтвердил мои опасения Каин. — Если его не остановить — наш мир будет разрушен.

— Как, тебе еще не наскучило столь долгое существование? — неожиданно поинтересовался мертвец.

Каин замер на мгновение, его глаза — эти бездонные колодцы тьмы — опасно сузились.

— Скучно? — повторил он за дедом, и в его голосе прозвучала ледяная усмешка. — Ты забываешь, Вольга Богданович, что скука — удел бессмертных… Абсолютно тупых бессмертных, — добавил он с неожиданным весельем, — которым нечего терять. А у меня… у меня еще есть планы на свое дальнейшее существование.