Сталин медленно повернул ко мне голову, его глаза загорелись холодным любопытством:

— Продолжайте, товарищ Чума.

— Это был… посланник… наблюдатель, посланный по мою душу одним псевдоархангелом… — произнес я и заметил, как пальцы Берии непроизвольно дернулись. — Но на самом деле он демон…

— Псевдоархангел? — Сталин отложил дымящую трубку в пепельницу и прищурился. — Это не тот ли трехметрового роста и с железными крыльями, о котором нам разведка докладывала?

— Так точно, товарищ Сталин, — четко отрапортовал я, — он самый, падла!

— Ну, вот, Лаврэнтий Павлович, а ты верить не хотел, — Иосиф Виссарионович по-отечески пожурил верного наркома. — Больше доверять надо людям, товарищ нарком!

Берия резко выпрямился, его лицо стало каменным:

— Виноват, товарищ Сталин! Исправлюсь!

— Значит, товарищ Чума, дэмон под видом архангела… — задумчиво произнёс Иосиф Виссарионович, вновь вынув трубку из пепельницы и глубоко затянувшись. — А вам нэ кажэтся, товарищи, что надвигается нэчто серьезное, если одна из сторон рэшилась проявить себя так открыто? — проговорил он, и впервые за весь разговор в его голосе проскользнуло что-то, напоминающее тревогу. — Они тысячелетиями нэ выходили из тэни…

Сталин задумался, медленно постукивая пальцами по столу. Я видел, как его взгляд стал глубже, тяжелее — будто за мгновение он перебрал десятки вариантов и последствий. Я не стал забираться в его голову, чтобы их прочитать — сам скажет.

— Если дэмоны уже действуют столь открыто, значит, баланс «потусторонних» сил нарушен, — продолжил Сталин, хмуро глядя на дым, струящийся от трубки. — И, если они идут на такой риск, значит, где-то есть слабое место… или, наоборот, угроза, которую они спешат устранить.

— Так точно, товарищ Сталин, угроза имеется, — произнёс я. — Только чтобы понять, мне нужно рассказать вам всё — с того самого момента, как мы со старшим лейтенантом Чумаковым вылетели на задание из аэропорта.

— Ну, так для этого мы и собрались, товарищи, — усмехнулся Сталин, чтобы послушать о ваших гэроических подвигах, товарищ Чума… Уничтожение огромных сил противника на Тарасовско-Покровском направлении ваша работа?

— Так точно, товарищ Сталин…

— Сиди-сиди! — опередил мое желание подняться Иосиф Виссарионович. — Тебе за этот подвиг и «Золотой звезды» мало. Там такие силы были сосредоточены… А без них наши войска проломили оборону фрицев на нескольких участках фронта, и погнали фрицев взашей! Нэужели всю эту свору послали за тобой?

— Думаю, что да…

— Да за такое оружие, которым ты их… Что это было?

— «Гнев Господень», товарищ Сталин, — скрывать это мне не было никакого смысла. — Именно с его помощью были стёрты с лица земли Содом и Гоморра.