— Эту защиту ставили не простые смертные, Михаил, — раздался спокойный, но твёрдый голос дедули. Он шагнул вперёд, к самой светящейся границе. Его маленькая и сухонькая фигурка казалась ещё меньше на фоне исполинского архангела, но в глазах мертвеца горела непоколебимая уверенность в своих словах. — Здесь трудились те, кто знал цену настоящим врагам!

Михаил медленно повернул голову в его сторону, и его ледяной взгляд задержался на мертвеце. Его клинок сверкнул, описывая в воздухе смертельный полукруг. Я представил, как удар этого клинка в прошлом стирал целые города с лица земли. Но на этот раз так не прокатило — клинок остановился и отскочил, ударившись о защитный купол с резким звоном, от которого заломило уши.

В воздухе резко запахло озоном и перегаром эфира от массово сгорающих рун. Купол затрещал, а защитные руны усадьбы взрывались, оставляя после себя тлеющие угли магии. Казалось, ещё немного — и купол рухнет или взорвётся, смешав нас с пылью… Но он в очередной раз выдержал!

— Ты не первый и не последний, кто пытался сломать эту защиту, — прохрипел Вольга Богданович, в глазах которого горел упрямый огонь. — Тут и погань пострашнее тебя ломала зубы.

Архангел медленно опустил меч, и в его глазах вдруг мелькнуло что-то… почти человеческое недоумение.

— Эта защита… сильна… — наконец признал он. — Здесь очень древние руны. Заключённая в них мощь намного старше вас…

— А чего ты вообще к нам привязался? — Неожиданно выступил вперёд коротышка Черномор, а его борода нервно извивалась, словно копируя его поганое настроение после затянувшейся попойки.

— Действительно, прилип, сука, словно банный лист к жопе! — поддержал своего вчерашнего собутыльника дед Маркей. — Чего надо, винтокрылый ты наш?

— Отдайте мне секрет Гнева Господня, и я уйду! — неожиданно заявил архангел, вновь опустившись на землю.

— Чего⁈ — Я даже рот распахнул от удивления, потому что даже не рассматривал такой вариант. — И не будет никаких «покайтесь, грешники» и прочей левой лабуды на эту тему?

— Нет! — громыхнул архангел, подойдя вплотную к энергетической стене и едва не уткнувшись в неё носом. — Просто отдай его, и вы меня больше не увидите!

Все собравшиеся перед «границей» на мгновение замерли. И будто даже ветер притих, ожидая моего ответа. Вольга Богданович обменялся взглядом со мной, с дедом Маркеем, с Ваней, Глорией и Черномором, что невозмутимо стоялскрестив руки на груди, и оценивая сложившуюся ситуацию.

И каждый из моих боевых товарищей едва заметно качнул головой (все, кроме отца Евлампия, в очередной раз впавшего в «божественный ступор») — отдавать секрет столь убийственного оружие в руки архангела было никак нельзя. Я не мог читать мысли в голове Михаила, но тоже понимал, что он обязательно обрушит всю мощь «Гнева» на Пескоройку, а такого удара она уже точно не переживёт, как и все мы.