Ветер внезапно усилился, завывая в щелях старых рам. По моей спине пробежал холодок. Отец Евлампий сжал крест в руке, его губы беззвучно шевелились — то ли в молитве, то ли в проклятии.

— Каркает неспроста, — прошептал отец Евлампий, прислушиваясь к резким звукам за окном.

Я тоже подошёл к окну. Ветер трепал чёрные перья огромного ворона, сидевшего на фонарном столбе прямо напротив нашего окна. И самое странное — птица смотрела. Не просто в сторону, как обычные птицы, а прямо на меня, будто чего-то ждала.

— Лазарь Селивёрстович, — я обернулся к Фролову, — ты когда-нибудь видел, чтобы ворон так пристально смотрел? Ведомый волком и вороном… — повторил я, всё ещё пытаясь расшифровать эти мутные слова пророчества, чтобы они наконец-то обрели хоть какой-то смысл.

Я перевёл взгляд на книгу. Пожелтевшие страницы будто шептались под моими пальцами, полные скрытых смыслов, которых я пока не понимал. — Возможно, это не просто символы… Может, это… места.

— Места? — Фролов нахмурился, не понимая, о чём это я.

— Обитель волка — лес. Ворон же…

— Лесная крепость! — внезапно воскликнул отец Евлампий, перебив меня. — И я знаю, как она называется… — выдохнул, а его лицо неожиданно просветлело. — Пескоройка!

В этот момент ворон с фонаря резко взмахнул крыльями — не улетая, а будто подавая знак. Ветер завыл громче. За окном внезапно грянул гром, и дождь усилился. Чёрная птица наконец сорвалась с места, кружа над дорогой с протяжным карканьем.

— Вы серьёзно, отец Евлампий? — моему изумлению не было предела. — С чего вы это взяли?

— Знаешь, кто на самом деле был первым Стражем? — спросил меня священник. — Но не был внесён в церковные летописи, потому как считается язычником, оборотнем и колдуном?

— Да не томите уже, батюшка! — прикрикнул на священника капитан госбезопасности.

— Некий былинный богатырь… — произнёс отец Евлампий, а после взял длинную театральную паузу. — Вольга Всеславьевич!

— Ага… — вот теперь мне стала понятна аллегория про «волка и ворона». Только в оригинале — «серым волком и ясным соколом» Но, поскольку былинный князь считался у церковников, как только что сказал батюшка — язычником, оборотнем и колдуном, то «ясный сокол» трансформировался в «черного ворона». Ну, а волк, он и в Африке — волк. — Значит, первопредок и основатель рода Перовских был Стражем?

— Так гласит одно древнее предание, которое нам удалось обнаружить в патриаршем архиве. Но, как на самом деле обстояли дела, теперь уже не узнать, — произнёс отец Евлампий.

Ну, это он так думал, что не узнать. А вот мне несколько дней назад довелось пообщаться с моим самым древним и крутым дедулей… Вот только неизвестно, сумел ли он восстановиться после оказанной нам с Глашей помощи? Или отправился на перерождение, как того опасался Вольга Богданович, растратив все свои духовные силы?