Если нам повезёт отсюда выбраться, именно с ним нужно будет кончать в первую очередь. Хотите верьте, хотите нет, но вот росло в моей груди какое-то «щемящее» чувство, что жди от этой гниды чего-то особо нехорошего, какой-то беды… У меня даже руки зачесались, чтобы его пристрелить…

Но, нет, на шум сюда может сбежаться половина дивизии и без того взбудораженной нападением партизан… По крайней мере, какая-то охрана на выходе из подвала должна присутствовать. А если мы нашумим, наши и без того невысокие шансы выбраться из этого дерьма, стремительно приблизятся к нулю.

Я поднялся на ноги с кучи хлама и подобрал с пола оружие, брошенное фашистами. Пока дедуля кошмарил оберст-лейтенанта, я взял пистолеты в обе руки и направил один из них на франтоватого хлыща из «Наследия предков».

— А ты чего стоишь? — по-немецки произнёс я. — Оружие к осмотру!

— У меня… нет… оружия… герр ведьмак — побледнев еще сильнее (хотя, я думал, что больше побледнеть невозможно), проблеял Хубертус. — Я — научный сотрудник… Берлинского университета… Не стреляйте… прошу…

— Чего же ты здесь забыл, научный сотрудник? — криво усмехнувшись, «поинтересовался» я. — Сидел бы себе в своём университете, в тепле, да спокойствии, и бумажки свои перекладывал с места на место. А здесь война. Пиф-паф… И руки подними! — Я недвусмысленно качнул стволом «Люгера».

— Вы же понимать… — неожиданно по-русски произнёс Вольфганг, — я есть человек без свобода поступок. Их не мог отказаться — меня есть судить… Я есть совсем не военный человек…

— Жить, значит, хочешь, научный сотрудник?

— О, я! — Кисло улыбнулся немец. — Их бин очень хотеть!

— Тогда мордой к стене, и стой спокойно! — распорядился я.

Расставив фрицев вдоль стены, мы, держа фашистов «на мушке», устроили с дедулей совещание.

— Спасибо, Вань! — тихо, чтобы нас никто не из «пленных» немцев не услышал, прошептал я на ухо деду.

Хотя, думается мне, что вся его «конспирация» уже пошла по одному месту. Однако, пока эти утырки думают, что ведьмак, то есть я, с помощью своего жуткого «колдоффстффа» взял несчастного и ничего не подозревающего гауптмана под свой контроль, не стоит их в этом переубеждать.

— Сочтемся, — ответно прошептал мне на ухо дед.

— Есть какой-нибудь план? — решил я уточнить у старика, хотя, понимал, что ничего путного за столь короткое время он придумать бы не смог.

— Не-а, — мотнул головой Чумаков-старший. — Будем прорываться к лесу, держа этих гавриков в заложниках.

Ну, да, чего он мог еще изобрести? Какой же он у меня еще пацан! Черт! И сколько еще таких вот молодых ребят в этот самый момент погибают на фронтах этой грёбаной войны? Вместо того чтобы просто жить, просто любить, просто работать, созидая доброе, светлое и счастливое будущее, как для себя, так и для своих детей?