Но еще до того, как он свалился, я уже пальнул в пронырливую тварь, подстрелившую деда. Но грёбанный майор каким-то чудом вывернулся и на этот раз, дернув за руку и подставив вместо себя под мой выстрел коренастого шутце, продолжающего придерживать дверь.

От удара пули немца сбило с ног, унося в холл здания, и он отпустил тяжелую створку, которая резко пошла назад под действием тугой возвратной пружины. Это-то и сыграло «злую шутку» для ягд-майора: он почти уже проскользнул внутрь спасительного помещения, но тяжелая дверь с размаху ударила его в бедро, заставив промедлить буквально считанные мгновения.

Но мне хватило и этого, тяжелый и разогнанный пороховыми газами кусок свинца шибанул его в бритый затылок, заставив основательно «раскинуть мозгами», но на этот раз уже окончательно и бесповоротно. Следующими двумя выстрелами я отправил на тот свет еще двух фрицев, нёсших караул на улице, и бежавших со всех ног к крыльцу Дома культуры.

Затем я подскочил к двери и, протолкнув внутрь помещения еще подергивающиеся ноги ягд-майора, захлопнул тяжелую створку, заклинив её через ручку укороченным карабином Маузера, который выронил из рук случайно подстреленный мной шутце. Я расслышал суетливые выстрелы охранной команды, оставшейся внутри Дома культуры, но толстый массив дверного полотна пока сдерживал пули.

Я наклонился к упавшему деду, зажимающему рукой дыру в груди. Сквозь его пальцы продолжала струиться кровь. Твою же… Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — дела деда совсем швах! Огнестрельное ранение в грудь является серьезным состоянием, требующим немедленной помощи и медицинского вмешательства…

При таких ранениях возникает риск проникновения воздуха в грудную полость, что может привести к развитию пневмоторакса, изменению положения сердца и крупных сосудов средостения[2], а в конечном итоге — к смертельному исходу для пострадавшего.

А медпомощи ждать неоткуда, если я только не сумею дотащить старика до Ведьминой балки. А там уж Глафира Митрофановна сделает все возможное и невозможное, чтобы поднять деда на ноги… Но такое развитие событий — это что-то вообще из области фантастки!

Привлеченные криками майора и звуками перестрелки к Дому культуры спешила едва ли не вся танковая дивизия. И уйти от них с раненным дедом за плечами, ну, или всех их перебить к е…ням, та еще задачка…

— Прости… Ромка… — прохрипел дед посиневшими губами, на которых пузырилась ярко-алая кровь. — Подвел… я… тебя…

Так, хреново дело, оценив состояние деда, понял я. Легкое пробито! И дед уже синеть начал! Я придавил его окровавленную ладонь своей рукой, чтобы осуществить первичную герметизацию раны, а вот что делать дальше?