Согласно этой теории, если принять, что отправка попаданца в прошлое (то есть меня) породила новую ветку альтернативной реальности, то мой родной дед, оставшийся в предыдущей ветке, будет вполне себе жив-здоров, даже если в новой ветке я бы его (или кто другой) ненароком прибил. И тогда я сам (скорее всего моё сознание — моё тело-то осталось в другой альтернативке) никуда не исчезну.

От такой напряженной мозговой деятельности меня даже потом прошибло. И ведь всё это пролетело у меня в голове за какие-то доли секунды. Я и не предполагал даже, что так умею. А оно вона как, можно прям гордиться собственной скоростью мыслительного процесса.

Но, как бы там ни было, передо мной стоял мой молодой старик и тыкал в меня стволом пистолета, заставляя поднять руки. Пусть, и остатков энергии у меня кот наплакал, но для перехода в «аварийный режим» вполне достаточно. Я на полных голяках двух полицаев наглухо уработал…

Но ведь это мой родной дед, научивший меня всему, что я знаю и умею. Ведь именно он, как любили раньше выражаться, и дал мне «путевку в жизнь», привил все те правила и принципы, которым я следую до сих пор. Потому что эти принципы — настоящие и справедливые! И как после всего этого, скажите, я на него руку подниму? Хотя поднять руки мне всё-таки придётся…

— Товарищ Янус, ты чего это творишь? — В дверном проеме показался командир партизанского отряда — товарищ Суровый. — Если бы не товарищ Чума мы бы еще долго вокруг Тарасовского железнодорожного узла кругами ходили! А так совсем без потерь обошлось. Его не арестовывать нужно, а к высокой правительственной награде представлять! — продолжал напирать на дедулю командир.

Молодец мужик, не съехал даже перед «засланцем» Ставки Главковерха! Как говорится, респект ему и уважуха!

— Не знаю, к какой-такой награде вы его представить хотите, — процедил сквозь сжатые зубы дед, — а вот к стенке его надо поставить как можно скорее! Никто и ничего о нём в Ставке не знает! — Дернул стволом пистолета Чумаков. — Ни сам товарищ Сталин, ни руководители разведывательных свецслужб! Он — немецкий диверсант…

— Да ты с ума сошёл! — рассмеялся командир отряда, пытаясь потихоньку вклиниться между нами. — Если бы все немецкие диверсанты за один присест столько фрицев положили, как товарищ Чума, мы бы уже давно Гитлера победили!

— Не знаю, как он это сделал, но… — Дед прищурился, вновь тыча в меня стволом пистолета. — Но права рисковать у меня нет! Руки поднял, гад!

— Тихо, Иван Степаныч, тихо! — Я медленно поднял руки над головой. — Не знаю, что тебе в голову взбрело…