— Зато я тебя долго изучал, товарищ лейтенант госбезопасноси, — выдал я ему легенду, которая у меня в голове постепенно обрастала подробностями. Я неплохо помнил подробности довоенной и военной жизнь деда, не зря, как оказалось, столько лет с ним в детстве на пасеке проводил. Как знал, что пригодиться в будущем. А пригодилось в прошлом. — Напарник мне был нужен… Для очень ответственного задания, а ты возьми, и такое отчебучь!

Вот тут я ступил на очень тонкий лёд: ведь почему дед, показывающий лучшие результаты обучения в спецшколе, отправился в обычную фронтовую разведку, а не был заброшен и внедрён в ряды врага, он мне так и не рассказал. Это для меня и на сегодняшний день оставалось тайной за семью печатями.

— Ты и про это знаешь? — неожиданно смутился мой молодой старик.

— А как ты хотел? — усмехнулся я, незаметно выдохнув. — Я ведь по твоей милости остался без напарника. А после и вовсе сделал глупость, решив работать в одиночку. Результат — перед тобой… Где Берлин, а где Тарасовка?

— А почему никого из моих сокурсников не взял? — неожиданно поинтересовался Чумаков. — Были там нормальные ребята…

— И кто, по-твоему? Филлипенко? Или Денисов? — Мне стоило большого труда выловить из пучин памяти эти фамилии. Дед как-то упоминал, с кем он на этих спецэнкавэдэшных курсах шел «ноздря в ноздрю».

— Ну, да, — кивнул головой Иван. — Они были лучшими на курсе.

И я понял, что теперь точно прошёл дедовскую «проверку», уж очень я хорошо изучил все «ужимки» старика за наше совместное времяпрепровождение. Ведь такой информацией мог обладать только тот, кто реально был знаком со Школой особого назначения и с её курсантами.

— За ними я тоже внимательно наблюдал, — сообщил я, как бы между прочим, — но понял, что сработаться мы не сможем. Даже несмотря на то, что они были лучшими. А ты… Я уже говорил… А без напарника я провалил задание, и сейчас судьба особо «секретного оружия» висит на волоске. Однако, не всё еще потеряно, и всё можно поправить, чем я сейчас и занимаюсь. — Да уж, язык у меня точно без костей, наплел уже столько, что вовек не разгрести.

— Ты понимаешь, что обо всём услышанном я буду обязан сообщить в Ставку? — предупредил меня старик.

— А то! — Понятливо кивнул я. — Сообщай на здоровье, только работать не мешай! И еще… — Я неожиданно сообразил, что ведь дед может помочь мне вытащить Лихорука из инквизиторских лап. Он ведь сейчас уже «прописался» во вражеских рядах, даже конину с каким-то оберст-лейтенантом как за здрасьте трескал. — Мне очень срочно помощь твоя нужна… И ваша помощь тоже, товарищ командир… — Я взглянул на Сурового. — Поможете, товарищи?