— Это Сергеев, что ли? –уточнил Фролов.

— Так точно! Агент сообщил следующее: сегодняшней ночью профессор Трефилов провел на себе опыт и сумел запустить свою «бешеную машинку». Его теория доказана и верна. Что будем делать, Лазарь Селивёрстович?

— Погоди мальца, дай сообразить. А то, который день-ночь без нормального отдыха — котелок совсем не варит, — произнес Фролов, с трудом разлепляя второй глаз. Он тряхнул головой, прогоняя остатки сна. — Значит, слушай сюда: нельзя чтобы эта информация вышла из нашего узкого круга! А особенно, чтобы о ней не пронюхал Хорст. В общем, дуй на квартиру Трефилова. Сергеева тоже прихвати. А я сейчас пришлю двух бойцов… На всякий пожарный случай.

— Так Сергеев, уже, наверное, на месте: профессор первым делом позвонил ему, — ответил Чумков.

— Хорошо. Тогда дождитесь меня. Вместе посмотрим на его рабочую чудо-машину. После чего можно будет и наверх доложить… Но сначала все дотошно проверим: как-то не хочется обосраться перед высоким начальством…

— Понял, товарищ старший лейтенант госбезопасности! Разрешите исполнять?

— Беги, Чумаков, не упусти профессора.

* * *

— Ты понимаешь, Андрюша, оно остановилось, — сидя на кухне за кружкой чая, сбивчиво повествовал Сергееву об успешно проведенном опыте Трефилов. — Правда, надолго выделенного времени не хватило — какие-то секунды, и все вернулось на круги своя. По всей видимости, именно такое количество удалось поместить в накопитель, пока я не потерял сознание и не выпал из окружения электромагнитов. Да еще и датчики отсоединились. Ну, ничего, мы с вашей помощью, Андрей Михайлович, повторим этот опыт! Меня нужно зафиксировать, чтобы при потере сознания я оставался под облучением магнитных полей. А в нужный момент…

— Бажен Вячеславович, — перебил друга и коллегу Сергеев, — я — против! Это очень опасно! А вдруг вы не все учли? А вдруг какой-нибудь посторонний скачок в электросети? Вы просто умрете! Я не могу этого допустить! Это будет невосполнимая потеря для всей, я не побоюсь этого слова, мировой науки! Потомки мне этого не простят…

— Мы примем все меры предосторожности, — продолжал настаивать профессор.

— Даже не просите, Бажен Вячеславович! Даже не просите!

В коридоре коротко тренькнул дверной звонок, затем еще раз и еще — кто-то настойчиво крутил ручку механического привода. Травников взглянул на часы — без двадцати пять.

— Кого это принесло в такую рань? — озадаченно спросил он Сергеева.

— Бажен Вячеславович, вы только не волнуйтесь… Я просто не знал, как вам сказать… Это товарищи из органов…

— Из каких органов? — обеспокоенно переспросил профессор.