— Тех самых, Бажен Вячеславович.

— Зачем они здесь, Андрюша? Меня арестуют, как в свое время академика Лазарева?

— Нет, Бажен Вячеславович, нет! — постарался успокоить Трефилова Сергеев. — Ничего такого с вами не случиться. — Помните февральское выступление, после которого вас собирались уволить?

Профессор кивнул, не понимая, куда клонит Сергеев.

— Так вот, — продолжил Андрей, — вас не исключили, только благодаря этим самым товарищам… Увидите, все будет хорошо! Так я открою? — риторически спросил он, поскольку звонок продолжал трезвонить не умолкая.

— А, — махнул рукой Трефилов, — делайте, что хотите!

Сергеев вышел в коридор и открыл дверь — на пороге стоя Чумаков в сопровождении еще двух сотрудников ГУГБ в штатском.

— Проходите, товарищи! — Сергеев отошел в сторону, пропуская «товарищей из органов» в квартиру.

— Филиппенко, остаешься в подъезде, на всякий… — распорядился Иван. Он хоть и числился внештатным сотрудником, но благодаря распоряжению Фролова, считался сейчас за старшего. — Только не отсвечивай!

— Есть! — ответил один чекистов — молодой веснушчатый парень с ярким румянцем на обеих щеках, перемещаясь в темный угол лестничной площадки.

— Саркисян, со мной, — произнес Чумаков, преступая порог квартиры профессора.

Следом за ним в прихожую вошел и второй сотрудник — смуглокожий и горбоносый. — Сиди тут, — Иван указал на низенькую банкетку, — нужно будет — позову.

— Хорошо! — отозвался горбоносый, скидывая с плеч пиджак и падая на банкетку.

— Ну, показывайте, где у вас что, — произнес Чумаков, проходя в комнату.

Вид громоздкой машины, с торчащими во все стороны проводами, катушками, приборами и лампочками, занимающий, в общем-то, немаленькую комнату, едва его не шокировал.

— Вот это машина! — с неким благоговением произнес он. — Неужели все это своими руками, Бажен Вячеславович?

— Ваня? Чумаков? — Брови профессора поползли вверх. — А вы как здесь… Так вы из этих… — Наконец мелькнуло понимание в его глазах. — Вы знаете, а я вас недооценил…

— А я вот тоже в детстве мечтал, что-нибудь этакое изобрести, — вздохнул Чумаков, стараясь перевести разговор на другую тему. — Вы ведь тоже мне не обо всём рассказывали.

Взгляд Трефилова немного смягчился, но возникшее неловкое молчание немного нервировало всех присутствующих.

— Бажен Вячеславович, — чтобы заполнить возникшую паузу, произнес Сергеев, — именно благодаря вмешательству Ивана, вас не выгнали из университета.

— И ты знал, Андрюша? — С укоризной посмотрел на Сергеева профессор.

— Я сделал всё возможное, чтобы вас защитить! — твёрдо ответил Андрей Михайлович. — А Иван даже согласился участвовать в ваших опытах…