Гнев наполнил мою грудь, как вода сосуд. Это было знакомое чувство, из далекого, казалось бы, забытого прошлого. Но он не был слепым, сжигающим все на своем пути. Нет! Мой гнев был холоден, как удар сорокаградусного мороза. Его выращивали лучшие специалисты павшей империи.

Я закинул сумку на плечо и замер. Стоя по колено в воде, постарался поймать то ощущение, когда человек растворяется в окружающем его мире. Становится частью этого пропитанного солью воздуха, моря, крика чаек и шелеста песчинок. И поймав фальшивую ноту в работе слаженного тысячелетиями оркестра, выстрелил.

Его короткий вскрик прозвучал одновременно с моим забористым матерным восклицанием. Кореец выпал из невидимости, зажимая руками живот, а я, скривившись, посмотрел на ладонь левой руки, в которой завяз метательный нож. Ее я поднял, защищаясь, за долю секунды до выстрела.

Ладно, пусть пока нож там… побудет. С этой мыслью я быстро направился к поверженному противнику, чтобы оценить его состояние. Было бы обидно его убить — он ведь столько полезного мог рассказать следователям в конторе! Но — лучше он, чем я. Всегда руководствовался таким принципом.

— Не дергайся. — предупредил я его, остановившись в паре метров. — Жить хочешь?

— Есть предложения?

Выглядел Кореец неважно. Мое первое попадание, еще когда он по песку к сумке бежал, пришлось в запястье левой руки. Раздробив кучу мелких костей и сделав конечность полностью недееспособной. Злобная и одновременно болезненная ухмылка демонстрировала отсутствие парочки передних зубов — туда прилетел ствол пистолета, когда мы сошлись в схватке в воде. Подбородок залит кровью, но в глазах все же горел огонь. Мой враг не сдался.

— Плен. Допрос. Возможно — обмен. После того, разумеется, когда ты вывалишь своим советским коллегам все, что знаешь. Но останешься жив.

— Если?

— Если не будешь пытаться меня убить, когда я подойду и перевяжу твою рану.

— Пуля в кишках, пацан. Тут уже перевязывай, не перевязывай…

— У нас самая лучшая медицина в мире. — ляпнул я, не особо представляя, правду сказал или нет.

— Ты кто такой, вообще? Откуда такие навыки у мальчишки? Это не сверхспособности…

— Десант. Нас хорошо учили.

— Не заливай.

— Другого ответа нет. Итак, твое решение?

Вместо слов, Кореец кряхтя повернулся на живот, уткнулся лицом в песок, и с болезненным стоном завел руки за спину.

— Молодец.

Сунув пистолет за пояс брюк, я с шипением вырвал из левой ладони нож, и стал им же обрезать одну из штанин. Ремнем стяну ему руки, а ткань пойдет на перевязку. Потом звонок в милицию и — конец истории. Если повезет, скорая приедет достаточно быстро, чтобы спасти серьезно раненного турецкого засланца.