Подскочив на ноги, я рванул к дому. Влетел в коридор, огляделся — никого. Короткий вскрик из зала. Там, в глубине комнаты чья-то фигура. Темно, не видно ни черта, ее контуры обрисовывает свет в коридоре. Это не Карыч. Вообще не мужчина. Мама.
Тут же, вспышкой в мозг, появляется окончательное понимание. Мама. А я голый. Торопливо срываю с вешалки какую-то ветровку, укрываю ей бедра. Да, эта женщина родила Витю, видела его без одежды в самом разном возрасте. Однако, это не повод для двадцатилетнего лба, болтать перед ней мудями.
И только после этого всего:
— Мам? Ты в порядке?
В ответ всхлип и сдавленное рыдание. Ох, если эти уроды, которые ворвались в дом с ней что-то сделали!..
Вошел в комнату, включил свет. Женщина съежилась на диване в комочек и бросила на меня взгляд, полный страха. На меня?
— Мам, это я, Витя. Мам, ты чего? Все в порядке, они ушли уже.
Предварительно разнеся всю прихожую, зачем-то меня раздев, и бросив на улице. Чего тогда приходили вообще? Нет, я бы понял, если бы они хотели меня заткнуть. Чтобы никто не узнал об их играх с сывороткой. О том, что они фактически убили Виктора Глебова. Но вот это что было? Запугивание? Банальное хулиганство и проба сил, после их получения? Карыч и некоторые его прихлебатели стали сверхами, и поспешили это продемонстрировать?
При этом, даже не избили меня. Ни синяков, ни ссадин, не болит ничего. Один раз только Карыч вмазал, и все на этом. Глупо как-то!
— Мам? — делая еще один шаг вперед. — Мам, ну чего ты молчишь? Они что-то сделали с тобой, мам.
И вроде сидит на диване чужая совершенно женщина. Первый раз сегодня ее увидел. Не она меня рожала, не она растила и направляла. А внутри к ней какая-то странная привязанность. Будто она в самом деле близкий и родной мне человек.
Как такое возможно? Тело не может такого помнить! Тело — это всего лишь скафандр. Всем управляет мозг, сознание, если угодно. Или мое так обрадовалось второй молодости, что женщину, назвавшую меня сыном, приняло за мать? Как утенок, который считает родителем первого, кого увидел?
— Не подходи. — глухо, без угрозы, но полным страха голосом, сказала она, когда нас разделало всего пара шагов. — Пожалуйста, не подходи…
Да что эти черти с ней сделали?! Найду уродов по одному, ноги с руками повыдергиваю, забью в задницу и скажу, что такими они и родились! Они же не… Да ну! Ну как, это уже совсем беспредел!
— Мам. Не бойся. Это же я. Что они с тобой сделали?
Если она сейчас заплачет, то ответ будет очевиден. Но она выдавила смешок. Нервный, больше похожий на всхлип, но это был именно смешок.