Когда Кореец вышел, я принялся раскачиваться на крюке. Руки грозили вырваться из суставов, но на результате это не сказывалось. То есть, раскачаться-то я раскачался, а дальше что? Рядом не было ничего, за что можно было бы зацепиться ногами, чтобы потом освободить руки. Была надежда, что крепкое молодое тело сможет извернуться и как-то спрыгнуть с крюка. Но нет.

Вот если бы кисти у меня были потоньше. Виктор — парень крепкий, мосластый. На его руках браслеты сошлись плотно, врезавшись в кожу. Будь охват запястьяу же, можно было бы попытаться выдрать их из оков. С кожей и мясом, понятное дело, но тут уж не до жиру — живым бы остаться. Главная проблема в таком деле — большой палец. Однако, умеючи, можно обойти этот подарок эволюции. Попытаться выбить его из сустава, прижать к внутренней стороне ладони…

И тут что-то произошло. Не знаю, как это объяснить, но я почувствовал, как охват металлических наручников стал не таким тугим. Совсем даже не тугим — кисти буквально болтались внутри. Как это возможно, когда только что они давили на кость, я не знал. Но тратить время и выяснять с чего вдруг у судьбы для меня такие подарки, не стал.

Дернулся. Я все еще качался, поэтому выскочил из браслетов, и больно ударился ногами от пол. Ступни от долгого виса подломились, и я, давя стон, мешком рухнул на пыльный бетонный пол.

Не давая себе время на передышку, сел. Принялся растирать ноги, а когда убедился, что они меня держат, встал. И быстро побежал туда, где видел дверь. Возле нее остановился, прислушался. Никого — охрану на входе посчитали излишеством. Ну и правильно — как человек может соскочить с крюка?

Тихо, сантиметр за сантиметром, стал открывать дверь. При малейшем признаке скрежета замирал. Вскоре щель стала достаточно широкой, чтобы даже такой крупный парень, как я, мог бы попробовать в нее выскользнуть. Но я этого не сделал, поскольку увидел свои руки. И замер, пытаясь осмыслить картинку.

Кисти рук были длинными, запястья — по девичьи тонкими, а ближе к предплечью снова становились привычными мужскими. Это было так бредово, что я даже не поверил сперва. Но мозг, разогнанный кризисной ситуацией, сразу же выдал результат. Кажется, мои руки стали такими, потому что я приказал им такими стать. И они изменились. Благодаря чему я и выскользнул из наручников.

То есть, моей силой сверха было не превращение в зеленого качка, а управление собственным телом, его изменение. А Халком я стал именно поэтому — сильная ассоциация с супергероями была связана именно с ним.

Мысленно приказал запястьям принять прежнюю форму. Ничего. Напрягся — не знаю зачем, но все равно не помогло. Прикрыл глаза, восстанавливая в памяти все мысли и решения, которые принимал, свисая с крюка. Вот! Я представил! Желая выскользнуть из браслетов, я именно что представил, как кисти становятся достаточно тонкими, чтобы освободиться!