— Я лучше побуду здесь, — Тася кивнула в сторону покосившейся скамейки у забора. — Хочу побыть одна.

— Хорошо, но если что — иди в дом. Тамара, хозяйка, будет тебя ждать.

Тася заверила его, что обязательно воспользуется приглашением и, когда Петр ушел в сопровождении долговязого говорливого мужа Тамары, устроилась на узкой деревянной скамейке и раскрыла книгу, которую все это время не выпускала из рук.

Продираться сквозь воспоминания Василия Канышева было нелегко. Мысли его постоянно перескакивали с одного события на другое, уходя все дальше и дальше от того периода жизни, который интересовал Тасю и которому, в общем-то, и была посвящена книга. Но автор решил не упускать возможности рассказать о себе побольше, поэтому вместо трагедии в усадьбе, Тася читала витиевато изложенную историю жизни непризнанного математического гения. Василий Канышев, по мнению Василия Канышева, был одарен с детства, однако жизнь в окружении посредственности мешала его гению раскрыться в полную силу. После окончания университета, его, как лучшего студента, направили работать в только что открывшуюся школу-интернат в бывшей усадьбе Баргиных. Канышев презрительно отзывался о прежних хозяевах, называя их «узколобыми буржуями», весь смысл существования которых заключался лишь в бессмысленном прожигании жизни, тогда как он, человек науки, вынужден был без устали трудиться, чтобы заработать себе на хлеб, вдалбливая в головы бездарностей азы математической науки.

С каждой прочитанной страницей Канышев нравился Тасе все меньше и меньше, и она даже начала сомневаться, что найдет в его опусе что-нибудь стоящее, когда в очередной главе, пропитанной ядом и ненавистью ко всему живому, она наткнулась на любопытную фразу: «язва порока разрасталась прямо у меня на глазах, заражая все вокруг». Тася поерзала на жесткой скамье, устраиваясь поудобнее. Чутье подсказывало ей, что она наконец нащупала что-то важное.

— Готова?

Тася, неожиданно для себя, настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как к дому подъехал автомобиль.

— Вы быстро, — она улыбнулась долговязому мужу Тамары, который, махнув на прощание рукой, скрылся в доме.

— Я смотрю, книга тебя захватила, — ухмыльнулся Петр. — Мы провозились часа два.

— Надо же, — Тася посмотрела на часы, — я и не заметила, как время пролетело.

— Похоже, Канышев оказался талантливым рассказчиком.

— Ты даже не представляешь, насколько, — Тася забралась в машину и брезгливо бросила книгу на заднее сиденье. — Более злобного и завистливого человека еще нужно поискать.

— А что-нибудь полезное удалось узнать или ты страдала напрасно? — нахмурился Петр.