— У погибшего Ильи Николаева действительно был роман. Все учителя об этом знали, но относились с пониманием, кроме Канышева, который не упускал возможности высказать своим коллегам все, что думает об их внебрачной связи. Он не упоминает имени женщины, с которой у Николаева были отношения, предпочитая называть ее распутницей, блудницей и прелюбодейкой.

— Милейший человек, — процедил Петр.

— В общем, я не удивлена, что он единственный на допросе упомянул, что в ночь смерти Николаева тот с кем-то ссорился, хотя странно, что не назвал имя его возлюбленной. В любом случае нам теперь известно наверняка, что без женщины и в этой истории не обошлось. Хотелось бы выяснить больше подробностей, но Канышев настолько эгоцентричен, что, даже рассказывая о чужой драме, умудряется на первое место ставить себя любимого. Правда, он вскользь упоминает, что Николаев в глубине души осознавал порочность этой связи, отчего ему противно было даже смотреть на себя в зеркало.

— Похоже, наша теория верна.

— Канышев пишет о ссоре Николаева с «распутницей», но деталей, увы, не приводит. А потом злорадно сообщает, что «блудница и развратница» скончалась вскоре после смерти своего любовника, Последние несколько глав он морализирует на тему внебрачных связей.

— Сценарий гибели Владимира Баргина воспроизводится снова и снова, но с другими участниками, — заключил Петр, когда они въехали на парковку перед усадьбой. –

— И мы все еще не знаем, как это остановить.

— Возможно, у Ольги появились какие-то мысли на этот счет.

Гостиница встретила их абсолютной тишиной. Обычно светлый холл был темным и неприветливым. За закрытыми дверями гостиной и столовой не было слышно привычного перезвона посуды и приглушенных разговоров гостей. Вслед за Петром Тася прошла мимо пустующей стойки администратора и поднялась на второй этаж. У одного из номеров стояла тележка, на которой стопкой было сложено чистое постельное белье и полотенца. На звук шагов из-за открытой двери номера выглянула Ольга.

— Как хорошо, что вы вернулись, — руками в перчатках она взяла с тележки средство для уборки и снова скрылась в комнате.

— Гости разъехались, персонал я отправила на недельный оплачиваемый отпуск, — донесся до них ее голос. — Нужно было чем-то занять себя, — сказала, она, снова появляясь в коридоре и возвращая средство на место.

Взгляд Таси привлекла дорожная сумка, лежащая рядом с черным мешком, доверху забитым грязным бельем.

— А это чье? — Тася наклонилась и подняла с пола сумку.

— Осталась в номере Ивана и Марии, — нехотя ответила Ольга. — Горничная не знала, что делать с вещами, поэтому просто оставила сумку шкафу.