* * *

Я посмотрел в окно.

За окном уже третий день шел дождь, серой пеленой скрывая от моего взора здания, находящиеся на противоположной стороне улицы. Рота красноармейцев за окном не шла.

Имперских штурмовиков, впрочем, тоже не наблюдалось. Редкие прохожие прикрывались зонтами, и только мальчишки посыльные бегали просто так, наверняка промокнув до нитки.

Мне было скучно и одновременно тревожно. Впрочем, когда я работаю с Виталиком, или с Гарри, или еще каким-нибудь представителем этой компании, сие есть мое естественное состояние.

До города мы добрались вместе. Вместе нашли ломбард и заложили горстку золотых изделий (выкупать обратно которые никто, конечно же, не собирался), получив взамен увесистую котлету местных денег.

Изделия, хоть и драгоценные, были без статов, а такие в Системе не ценились. Редкий игрок мог позволить себе носить украшения, которые не делали его сильнее. А те, кто могли, физрук, например, и вовсе никаких украшений не носили.

Дело касалось и мирных профессий. Бухгалтеры носили брошки с бонусом к интеллекту, продажники — к красноречию, а ремесленники, как и воины, не отказывались от лишней ловкости или выносливости…

После ломбарда мы разделились.

Виталик отправился на вокзал покупать себе билет до столицы, а мы сняли номер в небольшой гостинице неподалеку от центра города. Нам всего-то и надо было где-то переждать несколько дней до открытия портала. Тихо и не высовываясь, прямо как я люблю. Задача, вроде бы, несложная. Что могло пойти не так?

Шикла, вот что.

Виталик оставил меня за старшего, но то ли забыл сказать об этом Шикле, а то ли сказал, а она слушала не слишком внимательно. В первый же наш вечер в гостинице она заявила, что собирается в город.

— Зачем? — спросил я.

— Затем, что я женщина и у меня есть потребности.

— Магазины уже закрыты, — сказал я.

Ладно, это шовинистический выпад, признаю, мне за него даже немного стыдно.

— Ладно, тогда так. Я — суккуб, и у меня есть потребности.

— А ты не можешь на какое-то время их… э… поумерить?

— Я и так воздерживалась несколько дней, — сказала Шикла. — В чертовом лесу никого особо не найдешь, а Оберон отказался, ссылаясь на то, что при сестре его облика это было бы неэтично. Как по мне, то это просто отмазка.

— Э… — сказал я.

— Но всегда есть варианты, — сказала она, делая шаг в мою сторону. Потом еще один, и еще, и вот она уже стоит вплотную, прижимаясь ко мне своими выпуклостями. — Я никуда не пойду, если мои потребности согласишься удовлетворить ты, разрушитель миров.

Она была очень привлекательной женщиной. Говоря по правде, даже более, чем просто очень привлекательной, и некоторые части моего тела… ну, вы понимаете, о чем я.