— Но нужно, чтобы лес был сухим, — сказал Яков.

— Лет уже достаточно высох, — сказал Магистр. — И мы можем стать той искрой, из которой возгорится пламя.

— Будут жертвы.

— Революций без жертв не бывает, — сказал Магистр. — Вы бомбисты или где? До этого от ваших взрывов никто не умирал, что ли?

— А ты уверен, что… э… лес высох?

— На все сто, — сказал Магистр. — Ты слышал, что случилось в имении князя Грозового?

— Что-то говорили о крестьянском бунте.

— Князя и его наследников вырезали, имение сожгли, — сообщил Магистр. — Помогли этим дворянам их молнии?

— Также говорили, что на стороне восставших выступал какой-то колдун почище Грозовых, и он использовал оружие с Изнанки.

Магистр встал из-за стола, отвесил Ломакину куртуазный поклон и уселся обратно.

— К твоим услугам.

Глаза революционера округлились от изумления, и он глотнул еще самогона.

— Хочешь сказать, это был ты?

— Это был пробный камень, чтобы проверить готовность народа, — сказал Магистр. — Народ готов. Осталось только его поднять и направить.

— Все это, конечно, хорошо, — сказал Яков. — Но на то, что ты предлагаешь, нам придется потратить годовой запас бомб. А я сомневаюсь, что даже ты смог протащить через границу достаточно немецкого динамита.

— Какой смысл в бомбах, если они не бахают? — спросил Магистр риторически. — Что же касается динамита, то для начала могу выдать тебе килограмм сто.

— А шнур?

— Со шнуром проблема, — сказал Магистр. — Шнура метров десять, не больше.

— На первое время этого хватит. Но любопытно мне, на каком складе ты все это добро хранишь.

— Место надежное, не сомневайся.

— И неужто у тебя никто ничего не спрашивал?

— Люди, задающие мне вопросы, которые мне не нравятся, как правило, живут недолго и умирают страшной смертью, — сказал Магистр. — Послушай, Яков, я не собираюсь тебе врать и не буду рассказывать, что революция случится уже завтра, но разве не наш истинный долг приближать ее каждый миг? Нам всем предстоит огромная работа, которая потребует от всех нас множество сил, отваги, предприимчивости и финансов. Силой и отвагой я с вами поделиться не могу, это должно быть ваше. Но что касается финансов, то берлинское подполье поручило мне передать вам это.

Магистр выложил на стол еще один золотой слиток. Системное золото было куда чище местного, и любой ювелир быстро бы почуял подвох, но Магистр рассчитывал, что до химического анализа дело не дойдет.

Просто не успеет.

— Неплохое подспорье, — согласился Яков.

— Сработайте завтра, как нужно, и это будет только началом нашего сотрудничества, — сказал Магистр. — Теперь давай обсудим детали.