— И давно они не ходют?

— Ваш уже пятый, — сказал старичок. — Думаю, до утра тут простоите, а может и дольше.

— Мне в Москву нужно, — сказал Виталик.

— Всем в Москву нужно. Иначе люди бы билеты не покупали.

— Логично, — согласился Виталик. — Слышь, отец, а здесь лошадь где-нибудь раздобыть можно?

— В деревне разве что, — ответил старичок и махнул рукой куда-то во тьму. — Там за лесочком деревня есть.

— А можно какие-то более точные указания получить?

— Да куда уж точнее. Там, за станцией, тропинка, иди по ней, никуда не сворачивая, так в деревню и попадешь.

— Спасибо, отец.

— Только поторопись, — сказал старичок. — Ты уже не первый, кто про кобыл спрашивает, а их в деревне не так, чтобы много, и крестьяне их за просто так не отдадут.

— Понял, принял, — сказал Виталик.

Кроме дробовика в специальном креплении под плащом, багажа у него не было, равно как и нужды возвращаться в купе, так что он сразу отправился на поиски тропинки, а найдя, припустил по лесу бодрой рысцой.

Лесок оказался не слишком большим, и Виталик пробежал через него за полчаса. Несколько запыхавшись, поскольку он уже отвык бегать без системных бонусов, Виталик оказался в деревне.

Десяток бревенчатых домов разной степени обветшалости стояли по разные стороны разбитого тракта. Свет горел только на одном дворе, и оттуда же доносилось недовольное ржание.

Решив, что ему повезло, Виталик открыл калитку.

Источником света оказалась масляная лампа, которую держал в руках дородный мужчина, судя по всему, хозяин дома. Источником ржания была молодая кобылка, на спину которой пытались приладить изношенное за долгие годы использования седло. А потенциальным источником неприятностей был молодой мужчина в военном мундире, который это самое седло и прилаживал.

— Добрый вечер, — поздоровался Виталик. — Не подскажете, где я могу раздобыть лошадь?

— Боюсь, что вам не повезло, сударь, — сказал молодой военный. — Насколько мне известно, это последняя свободная лошадь в данном селении, и я уже заплатил за нее пятьдесят полновесных имперских рублей.

Виталик понятия не имел о текущей рыночной стоимости лошадей, но по тону военного можно было понять, что крестьянин содрал с него три шкуры. С другой стороны, подумал Виталик, мужчине повезло вдвойне — ему заплатили вместо того, чтобы рубануть висящей на поясе военного шашкой.

Видать, не все прогнило в здешнем королевстве.

— Мне нужно в Москву, — сказал Виталик.

— Я туда и направляюсь, — сказал военный. — Если у вас дело срочное, то я могу передать весточку, кому вы скажете.

— Вы очень любезны, сударь, — сказал Виталик, подстраиваясь под его тон. — Но, к сожалению, мое дело весточкой не решить.