— Но ведь она была в одеянии монашки, — заметил Магистр.

— Во-первых, какова бы ни была ее истинная природа, она все-таки женщина, а люди лесные крайне подвержены порокам, в том числе и похоти, и склонны поддаваться искушениям, зачастую даже весьма извращенным…

— Сейчас было уже не так приятно.

— … во-вторых, братья и сестры в церкви редко путешествуют в компании друг друга, — продолжил брат Виталий, не обратив внимания на реплику Шиклы. — Зато бывает, что в монашеские одеяния облачают представительниц дворянских родов, путешествующих инкогнито, а сопровождающие ее мужчины на самом деле служат ее телохранителями.

— И насколько распространена такая практика?

— Если верить бульварным романам, то она обширна весьма, — сказал брат Виталий. — В реальной жизни же такое случается куда реже.

— Но вряд ли разбойники читают бульварные романы, — сказал Магистр. — Если они вообще умеют читать.

— Слухи могут доходить до них самыми окольными путями, — сказал брат Виталий. — Кто-то прочитал бульварный роман и пересказал его сюжет в придорожном трактире, кто-то услышал его рассказ и не понял, что речь идет о вымышленной истории… Нам было бы куда проще, если бы мы все были мужчинами. Серафима Ивановна, не могла бы ты принять облик юноши, и желательно не слишком прекрасного, дабы лишнего ажиотажа и среди женского пола тоже избежать?

— Фу, — сказала Шикла. — Это омерзительно, аморально и противоестественно. Конечно, могла бы.

Она крутанулась на каблуке, монашеское одеяние взвилось в воздух.

— Так лучше?

— Хмм… — сказал брат Виталий.

— Так ничего же не изменилось, — сказал Магистр.

Шикла поднесла руки к лицу, внимательно рассмотрела ногти с французским маникюром. Ощупала выпуклости.

— Странно, — сказала она.

— Попробуй еще, — посоветовал Магистр.

Шикла завертелась в демоническом танце, и каждый оборот, нет, даже чаще, каждую половину оборота ее облик менялся. Блондинка, брюнетка, рыжая, эльфийка, демоница, горничная, медсестра, дама из высшего общества в вечернем платье, стриптизерша из ночного клуба, подруга байкера в драных джинсах и кожаной косухе… Магистр бросил считать после второго десятка перевоплощений и просто наблюдал. Все образы, которые принимала Шикла, роднило одно — они были женскими. Хотя Магистр прекрасно знал, что подобные ограничения на суккубов никто не накладывал.

У соблазнения тысяча лиц и тысяча тел.

Брат Виталий старательно смотрел в другую сторону, периодически крестился и бормотал «слаб человек» вперемешку со словами молитв.

В конце концов, Шикла остановилась, снова приняв облик монашки. От предпринятых усилий у нее слегка сбилось дыхание, она раскраснелась.