Магистр для верности послал туда еще два заряда, и когда-то аккуратный сад окончательно разворотило и заволокло дымом. Магистр сунул карабин в инвентарь, схватил Катерину за руку, и они присоединились к разбегающимся в панике прохожим.

* * *

— Не понимаю, — сказал я.

Туман развеялся, и мы без особого труда добрались до поместья. Точнее, до того, что от него осталось. Главное здание (я судил об этом исключительно по размерам) сгорело дотла и пахло гарью, только если подойти к нему вплотную. Значит, пожар случился не вчера и даже не позавчера. Как минимум, неделя должна была пройти.

Остальные строения были более-менее нетронутыми и абсолютно безлюдными, а между ними (и по полям тоже) бродила бесхозная скотина, которую никто не пас и не доил. В целом все это напоминало декорации для недорогого фильма про постапокалипсис, только разбросанных повсюду трупов в истлевшей одежде не хватало.

И зомби.

Я не люблю людей, но полное их отсутствие в местах, где они должны быть, тоже меня тревожит.

— Чего именно ты не понимаешь? — спросил Виталик.

— Вот этого вот всего, — я обвел рукой вокруг себя, обозначая окружающее нас вот это вот все. — Здесь было восстание крепостных, так?

— Ну да.

— Крепостные восстали, убили князя, сожгли его поместье и свалили через червоточину в другой мир, и получается, что всем на это наплевать? — поинтересовался я. — Почему здесь нет армии, или хотя бы следственной комиссии какой-нибудь?

— Выход из портала никто не охраняет, — согласился Виталик. — И вот это действительно странно, потому что они искренне верят, что с другой стороны находится ад, и черт его знает, какая мерзость может оттуда пролезть. Даже если наплевать на крепостных и князя, такие угрозы не должны оставаться без присмотра.

— Вот именно, — сказал я. — А где этот присмотр? Нет, конечно, здорово, что мы, как представители всякой мерзости, беспрепятственно сюда пролезли и никто нас не встречал, но какого черта вообще? Это не должно так работать.

— Это оно в нормальной ситуации не должно так работать, — сказал Виталик. — А здешняя ситуация далека от нормальной, потому что в этом мире есть Оберон.

— Я не люблю Магистра, — сказал я. — Но мне кажется, что не стоит его демонизировать.

— Я не демонизирую, я просто доверяю фактам, — сказал Виталик. — Факт номер один — в этом мире есть Оберон. Факт номер два — Оберон мастер по созданию проблем даже на ровном месте, а дворянское общество никогда не отличалось упрощенным рельефом.

— То есть, место здесь совсем не ровное?

— Вообще ни разу не ровное, — сказал Виталик. — Так что я исхожу из того, что Магистр умудрился создать здесь такую проблему, что властям, которые должны этим заниматься, стало не до крестьянских восстаний, убийств князей и даже контроля за червоточинами.