равно всё видела сквозь него и слышала их приглушённый разговор, они почти шептали. — Мне так жаль, что я не могла приехать раньше, — произнесла Василиса. У меня же в голове был другой вопрос: почему ты уехала? Я не помнила её среди тех, кто был в крематории. — Так хотела быть на девять дней. Но не была. — Главное, что сегодня ты здесь, — мотнула головой мама. — Мне так не хватает её, — призналась Василиса. И я чувствовала, что искренне. Как жаль, что она не могла услышать мой голос, у меня скопились вопросы: почему и куда она уехала? понимает ли она, что я заняла её место? и что сейчас должны бы быть поминки по её телу? — Как ты? — спросила мать. — Паршиво, — тихо сказала Василиса. — Терапия не помогает. Я не могу отпустить чувство вины за её смерть. Ведь это я должна была вести эфир, на мне должен быть этот чёртов пиджак! Я кивнула: понимает. — Почему полиция не ищет его? — фыркнула Василиса. — Я дала им всё, что знала. — Ты уверена, что это он? — с сомнением уточнила мать. — Конечно! А кто ещё? Алексей был так зол меня! И он точно способен на убийство. Я замерла, когда услышала незнакомое имя. Она явно имела в виду не Михаила, а значит… — Он исчез. Не выходит со мной на связь. Так бы я сразу сдала его! Мерзавец! Мать ничего не ответила. — Можно мне вина, пожалуйста? — Василиса подозвала к себе официанта. — Вы будете? — посмотрела на маму. Та кивнула. — Два бокала Sunrise Carmenere, — попросила Василиса. Я вздрогнула после того, как она назвала вино. Запомнила. Василиса повернулась к маме: — Марго любила его. — Ты знала её лучше, — мама грустно улыбнулась. — На самом деле, — Василиса поёрзала на стуле, — я её совсем не знала. Она была скрытной. Но самой искренней из тех, кого я знала. Вот такой парадокс! Они замолчали, когда возле них остановился официант, поставив на стол два бокала вина. — Что-нибудь желаете к вину? — А нам могут сделать две порции кутьи [9] ? — спросила мама. — Да, конечно, — с добродушной улыбкой официант отошёл от столика. Когда мама поднесла к лицу бокал и втянула аромат, я практически услышала его, а на языке почувствовала сочетание перца, ванили и шоколада. — Так вкусно пахнет, — произнесла мама, и я заметила, как по её щекам потекли слёзы. Василиса сделала несколько глотков из своего бокала, закрыла глаза и прошептала: — Я буду всегда помнить тебя, подруга. Михаил — С добрым утром. Ваши лекарства. Каждое утро здесь начиналось с этих слов. Вот уже тринадцать лет. Как ритуал: выпил таблетки, умылся, оделся, вышел в гостиную. Я был