Вот только самостоятельно он уже не смог не отпустить это бревно, ни согнуться. И конечно, вновь оказался в больнице, где провёл полгода.
За это время я смогла, при активнейшей поддержке руководства зоны, вывести племянника под амнистирование. К моменту выхода из больницы он оказался уже два года вольнонаёмным сотрудником. А чего стоило Генке, чтобы в нужных местах «не заметили» сведений о судимости и почти сразу после выписки и медкомиссии сына отправили в Новосибирск в часть его старого друга ещё по Саратовскому военному училищу, мне и представить сложно.
Но у меня перед самым его отъездом состоялся очень не простой разговор с племянником.
— Не надо было этого делать, — буркнул он вместо приветствия.
— Тебе может и не надо. А о родителях ты подумал? О брате? Да и сам женишься, дети пойдут. Им такая строчка в твоей биографии сколько аукаться будет? — не стала сюсюкаться и юлить я. — Или ты у нас теперь коронованный ферзь? Семья не по понятиям?
— Нет, тёть Тось, ты сама знаешь, что нет. Я не собираюсь связывать свою жизнь с теневой стороной общества. — Прищурившись смотрел на меня племянник.
— Это же надо было так назвать криминал, теневая сторона общества! — усмехнулась я. — Где хоть слов таких понабрался!
— Читал много, — хмыкнул Костя. — У меня мать учитель русского языка и литературы.
И поначалу, я очень внимательно наблюдала за его жизнью, ища признаки прошлых связей. Но видно племянник был верен своему намерению не оборачиваться на эту часть своей биографии. И только когда в разгар перестройки племянник затеял строительство дома, который путали с детским садом, стоящим рядом, я поняла, что нет, все связи он не порвал.
Окончательно я в этом убедилась, когда в девяносто пятом он резко уволился с завода, где работал эксковаторщиком, и открыл первую автозаправку. Да и вот такие знакомые, как Лесоруб, нет-нет да мелькали в его окружении. Прошлым он особо не гордился, но и не скрывал. И даже в соседнем посёлке, где он поселился после возвращения с зоны и армии, для многих было удивительным открытием, что у тихого, уравновешенного и вежливого Константина за плечами судимость по серьёзной статье.
Ну и вот такие боли в спине напоминали об этом. А Алька ещё в четырнадцать лет пошла на полугодовые курсы массажа при медучилище. Как бы она не фыркала, но это была семья. А теперь ещё и Курико её натаскала, обучив своим умениям.
В семьдесят пятом году мне передали дело о закрытии одного из объектов. Тюрьма, а потом и вовсе карцер для содержания инфекционных заключённых. По факту, большая часть зданий была уже признана аварийной. Система охраны вообще не могла считаться таковой, а что заключённых, что охранников осталось с десяток всех вместе. Да и те скорее дружно сторожили то, что ещё осталось, от диких зверей случайно зашедших на территорию объекта.