— Именно. Разговоры о его крещении противоречат друг другу, нет ни одного подтверждения, а хоронят его как язычника. Какая-то мутная биография для святого. — Подтвердила Алька.
— Слушаю, и просто ностальгия. Как на лекции вернулась, — ответила Ксения. — Я окончила истфак МГУ. И поверь, какие споры у нас были на семинарах по любому поводу, ты даже не представляешь… История как вера. Ты либо принимаешь её, либо ищешь доказательства своей правоты. А тебя только момент до крещения Руси интересует? А то ты находишься в месте, видевшем покорение и освоение Сибири. И очень многое здесь свидетельствует о том времени до сих пор.
— Ну, всё! Дело Нестора Кузьмича живёт и процветает, — ухмыльнулась я.
Глава 16
Весна быстро сменилась летом. Аля, отогревалась и прятала свои колючки подальше. В монастыре ей нравилось. Особенно, когда открылся целый пласт информации, с которой нужно было работать.
Вот тут мы увидели совсем другого человека. Непонятно откуда появилась тетрать с кучей записей и пометок, в доме поселился звук клавиш печатной машинки. На почту полетели запросы и ответы. Наша мелкая оказалось неплохо знакома с системой архивов и умела с ними работать. То, что пришлось закончить учебный год раньше на два месяца, а следующий начинать с третьей четверти, сдавая экзамен за предыдущее полугодие, её не пугало и не беспокоило. А вот то, что она пропускала майские сборы своего поискового отряда и весь сезон работы поисковиков серьёзно расстраивало.
Однако особенно хандрить и унывать ей не дали старшие и организаторы поисковиков. Бандеролями на адрес монастыря шли найденные документы, фотографии, сделанные поисковиками и ещё какие-то непонятные чертежи, схемы и документы. Чтобы понять, что это такое, мне понадобилось не одно долгое объяснение от подрастающего поколения.
Оказывается, всё время с середины осени до середины весны поисковики, если не были печально известными «чёрными копателями», проводили огромную работу по сбору информации, её проверке и согласованию будущих работ с местной администрацией. Уже выезжая на полевые работы, делались тщательные зарисовки места предполагаемых раскопок. Планы и схемы обновлялись на каждом этапе.
Алька со смехом рассказывала, что у них в отряде есть профессиональный геодезист и картограф. И что он порой сидит как грач на какой-нибудь берёзе часами ради вида на объект сверху. И покрикивает, где дополоть надо.
— Полоть? — удивилась я.
— Конечно, — кивала Алька. — Выходим на местность. Лагерь ставится обычно метрах в двадцати-тридцати от места работ. Тщательно выверяем и соотносим по картам. Размечаем квадраты для работы. Сначала на всякий случай проходим с металлоискателем. Если есть сигнал идут точечные поиски. В случае каких-то находок, место помечается. Палка и флажок. Цифра означает какая по счëту находка, буква — какой квадрат. Все находки отмечаются и на карте работ. А потом всеми любимая прополка. Чтобы оголить участок. Иногда везёт, и уже после прополки видны первые очертания. Это если окопы были подготовленные, а не за полчаса под обстрелом из положения лёжа выкопанные. Да что я тебе рассказываю?