— Гениально! — камень был выдолблен изнутри, а за ним была кладка, поэтому при простукивании звука пустоты и не было. И сквозняка тоже. Да и сам тайник был очень узким. Настолько, что в него едва помещалась книга в мягком кожаном переплëте. Точнее… Дневник лорда Тристана.
Вернув камень на место, а ключ-загогулину в стакан, я открыла дневник. Писал лорд очень мелко. Буквы в его исполнении я могла сравнить с ювелирным бисером, которым вышивала Курико. Прикинув, что послезавтра выходные и курсантов отпустят по домам, я собиралась и дневник, и книгу, и футляр с трубкой отнести домой. Потому что не факт, что я смогу находиться здесь ещё неделю. Руке пора бы уже и восстановиться. И так вот-вот начнутся вопросы. На последних страницах лорд сетовал, что не смог вынести из зала славы портрет опекуна из зала славы академии. За чем ему он сдался, когда этот опекун жив и здоров? Для себя я решила, что завтра обязательно наведаюсь в этот зал. Хоть посмотрю что собирался украсть Тристан.
Причём не просто собирался. Уж не знаю, откуда это у лорда в неведомо каком поколении такие навыки, может у приятеля своего, барона-пирата, поднабрался, но он очень хорошо прописал и проходы, и время обходов дежурных по академии. И даже проверил, что на портретах выдающихся курсантов нет никакой охраны. Вот только не догадался взять что-нибудь острое, так как рассчитывал просто снять рамку с изображением.
— «И когда я положу этот портрет перед лордом Хьюго, я хочу услышать правдивый ответ», — писал Тристан.
— Дорогой ты мой, а записать вопросик для потомков сложно было? — спросила я, обращаясь к дневнику.
На следующий день меня ждал сюрприз. Хейзел решила, что пора меня навестить. Поэтому сразу после занятий мне передали, что у входа меня ждёт служанка сестры с очередным посланием. Во время будней в академии, лорд Тристан достаточно часто получал от сестры небольшие записки и корзину с фруктами, мясным рулетом и обожаемым шоколадом. Так что и сейчас визит Хейзел, которую обычно и посылали отнести гостинец из дома Тристану, никого не удивил.
Обычно у ворот не проверяли, что выносит курсант. Но я решила подстраховаться. Какое-то чутьё или интуиция подсказывали, что раз выпал шанс вынести находки и переправить их домой, значит нужно им воспользоваться, а не оставлять в комнате. Поэтому я почти демонстративно несла свёрток рубашек и тканевых повязок, использовавшихся мною для перевязок.
— О! Отлично, это я унесу в руках, а в корзине как раз отнесëшь домой вот это. А то не комната, а какая-то подсобка прачечной уже с этими повязками! — спокойно объясняла я Хейзел не понижая, но и не приглушая голоса.