— Говори! Кто они, говори! Я могу спасти Витольда.

— Ты? — Парень с трудом сфокусировал взгляд на лице незнакомца. — И ты его ищешь? Я у Аристарха шурфы копал в прошлом году… разнорабочим… Хороший человек… В Сергиевском у бабки прячется. Ищут его…

— В каком доме, как найти бабку?

Коган едва не начал трясти раненого, чтобы тот не терял сознания, чтобы еще что-то сказал. Но трясти было поздно. Раненый уже отходил. Дыхание у него сделалось прерывистым, кровь пошла горлом еще сильнее, тело стало трястись, а глаза мужчины затуманились. Еще несколько секунд, и на руках Когана тело раненого вытянулось, и он затих. Борис аккуратно опустил голову мужчины на пол, потом поднялся и, подойдя к рукомойнику, старательно вымыл руки, смыв с них кровь.

«Сергиевское! — размышлял он. — Значит, к Дону, а там вот-вот будут немцы. Только этого еще не хватало. И значит, диверсанты не будут прятаться, они просто прочешут Сергиевское и вытащат Витольда из погреба. А почему, собственно, я решил, что они знают об этом. Этот парень рассказал диверсанту про Аристарха? Не факт. Вообще непонятно, что тут произошло. Или этот бритоголовый узнал у парня все, что тот знал, и решил его убить? Но зачем? Или этот напал на диверсанта, а тот защищался. Мастерство против бугаиной силы. Схватил диверсант первое, что под руку подвернулось, и двумя умелыми ударами свалил здоровенного противника, и ушел, зная, что тот уже ничего никому и не расскажет. Это я успел, а мог бы и не успеть. И что за фраза: «Все ищут Витольда»? Я ведь не сказал, что его ищу, я спросил, кто это сделал и зачем. Кто еще, кроме бритоголового, ищет Аристарха? Другая группа диверсантов? Несогласованность разных групп с одной задачей? Странно. У немцев такого не может быть. Хотя, если послушать Сосновского, то они диверсантов из русскоязычной среды не жалеют, количеством берут. Для них они туземцы, мусор. Эх, Миша… Ребята…»

Коган подошел к окну и посмотрел на улицу. Затем из другого окна осмотрел двор. Потом решительно вернулся к двери, накинул крепкий массивный крючок внутреннего запора и вылез через окно во двор. Было тихо, только где-то невдалеке раздавался звук мотора и голоса. До Сергиевского километров тридцать. Двигаться на северо-запад. Попросить у местных транспорт? Но спросят, откуда я, да без документов, и еще ехать собираюсь навстречу наступающим фашистам. Так недолго и в каталажке оказаться, а тут каждый час на счету.

На западе гудело и грохотало, горизонт был затянут черным дымом. Коган шел торопливо, стараясь идти напрямик, но все же не выпускать из поля зрения дорогу. Сейчас бы любой ценой раздобыть транспорт, лишь бы успеть. Он шел, то и дело переходя на легкий бег. Пиджак на спине был мокрым насквозь вместе с рубашкой, самодельный вещмешок хлопал по спине, но Борис не думал ни о чем, лишь бы только поскорее попасть в Сергиевское. А если там уже фашисты? Нет, любой ценой…