— Мне к сельсовету, — указал мужик влево. — Ты-то своих где искать станешь?

— Не знаю, поищу где-нибудь! — соскакивая с телеги, ответил Коган.

— Ты это, — мужик стегнул лошадь и снова повернулся к Борису, — ежели что, к сельсовету иди. Там, глядишь, кто чего и знает про твоих-то.

— Разберусь! — крикнул Коган и побежал по сухой траве к дому, от которого только что отъехала машина.

На душе у оперативника было почему-то тревожно. Может быть, потому, что где-то рядом был тот самый диверсант и неизвестно, есть ли его сообщники в деревне. Или потому, что бежать, торопиться Когану приходилось по открытой местности и из окна этой хаты его было прекрасно видно. Значит, если враги в доме, они видят его и ждут. Но другого выхода Борис сейчас не видел. «Нет, напрасно я опасаюсь диверсантов, — думал он. — Это они от каждого куста шарахаются, они на нашей земле, они боятся всего и всех. А я дома, я на своей Родине». С такими мыслями Коган перемахнул невысокий тын и, прижимаясь к кусту боярышника, боком стал подходить к двери дома. Здесь он был не виден из окна, если кто-то из него и смотрел во двор в эту минуту.

Вытащив пистолет, Коган подошел к двери и прислушался. Внутри что-то происходило, оперативник слышал какие-то шорохи. Было бы опасно, если бы в доме стояла гробовая тишина. Тишина — это всегда опасность. Коган распахнул дверь, но не стал бросаться внутрь, опасаясь выстрелов навстречу, но внутри снова ничего не произошло, раздавался все тот же скребущийся звук. И тогда он вошел с пистолетом на изготовку, и то, что Борис увидел, повергло его в шок.

На полу в луже крови на боку лежал молодой мужчина, здоровяк. И он пытался подняться или дотянуться до стены, чтобы встать. Но его рука только скользила в луже крови по полу, пытаясь ногтями зацепиться за доски. Недалеко от двери лежал кухонный нож, по самую рукоятку испачканный в крови. Ясно, что именно этим ножом и ударили мужчину. Дом был пуст, и Коган, сунув пистолет за ремень брюк, присел рядом с раненым.

— Эй, паря, что с тобой? Кто это тебя так?

— Ушел, — прохрипел раненый, и из его рта с каждым словом, булькая, с пеной выходила кровь. — Сука… ушел.

— Кто это был? — Коган сорвал с гвоздя возле умывальника полотенце и прижал его к груди мужчины, и только потом заметил, что у того была и вторая ножевая рана в области поясницы. Не жилец… Коган стиснул зубы и снова стал спрашивать. — Кто тебя так? Тот, в военной форме, майор?

— Да…

— За что он тебя, куда он отправился?

— Все Витольда ищут… — тихим угасающим голосом ответил мужчина. — Убьют они его.