Буторин улыбнулся. По склону в балку спускался черный «хорьх», бронетранспортер плелся сзади метрах в двадцати, а в кузове торчала каска немецкого солдата, у пулемета. Значит, господам офицерам надоело глотать пыль за полугусеничной техникой, решили они ехать первыми. Так нам даже проще, господа фашисты. Буторин разогнул кончики предохранительного кольца, но выдергивать чеку не стал. Он подсунул гранту под правое бедро и, когда бронетранспортер миновал упавший дуб, тронулся с места, плавно добавляя газ. Главное, чтобы не взревел мотор, не привлек к себе внимание раньше времени, а еще с таким рывком он мог выронить гранату, которую сейчас придерживал только своей тяжестью под ногой.
Мотоцикл выскочил из-за деревьев и сразу стал набирать скорость, пытаясь догнать бронетранспортер. Солдат возле пулемета все же услышал посторонний звук и повернул голову, но было уже поздно. Буторин догнал машину, почти поравнялся с ней и, выхватив из-под ноги гранату, зубами выдернул чеку и швырнул ее в кузов бронетранспортера. Солдат что-то истошно закричал, но было поздно. Из кузова поверх броневых бортов полыхнуло огнем и дымом. Взрыв заглушил крики. Вряд ли в бронетранспортере остался кто-то целым и боеспособным, но Буторин выдернул чеку из второй гранаты и бросил ее в бронетранспортер. Теперь опасности со спины не будет и можно сосредоточиться на главном.
Сосновский лежал и ждал с пистолетом в руке. Стрелять из автомата опасно — можно задеть Витольда. Главное — убить водителя и остановить машину. И когда сбоку выскочил мотоцикл и Буторин бросил первую гранату, Сосновский старательно прицелился и выстрелил. Пуля пробила лобовое стекло и угодила молодому офицеру абвера, сидевшему за рулем «хорьха», в грудь. Расстояние было небольшим, и Михаил хорошо видел, как этот обер-лейтенант широко раскрыл рот и повалился боком на сиденье. Машина сразу же сползла с дороги на траву и остановилась.
Конечно, тот майор, который сидел на заднем сиденье вместе с Витольдом, все понял, услышав взрывы, и тем более когда пуля через лобовое стекло убила его помощника. Немец выхватил пистолет и закрутился в машине, пытаясь понять, какова ситуация снаружи. Охрана сзади должна была открыть огонь, он ждал пулеметных очередей, а вместо этого на дорогу перед остановившейся машиной выскочил советский офицер в грязной пропыленной гимнастерке с пистолетом в одной руке и автоматом в другой. Он сделал два взмаха левой рукой, но понять немцу смысл этого жеста было уже не дано. Этот знак предназначался Буторину, и означал он всего лишь то, что немец сидит на заднем сиденье слева. Виктор подлетел к черной автомашине сзади, соскочил с мотоцикла и, выхватив пистолет, трижды выстрелил через заднюю стенку кузова.