— Этому — да, — ответил Буторин, — но в других областях вы профан. Вы думаете только о гипсе, пользе месторождения, запасах сырья. А дело-то совсем в другом. Плевать хотели фашисты на запасы гипса. Их интересовали только горизонтальные выработки, их схема, координаты. И дело в том, что они уходят под город. И когда враг подойдет к границе Сталинграда и начнутся городские бои, они по этим выработкам, схемы которых вы им передали, проберутся в тыл наших войск и ударят сзади, в спину. Погибнут многие, а город будет захвачен, и дорога на Кавказ врагу будет открыта. А там нефть, там редкие полезные ископаемые, там вольфрам и молибден. Там все то, что сейчас у врага истощилось до того, что он уже не сможет сражаться, противостоять Красной армии. А вы ему дорогу к стратегическим ресурсам открываете. И фашисты ударят по нам с новой силой. Вот такая вот картина маслом получается, Аристарх Максимович!

— Горизонтальные разработки? — медленно повторил ученый и с широко раскрытыми глазами уставился на оперативников. Потом тихо сказал, опуская голову: — Но я же ничего такого не знал. Даже не мог и предположить…

— Вот вроде бы умный вы человек, — Сосновский поднялся возле костра, отряхивая руки, — тут демонстрируете просто восхитительные недальновидность и в какой-то мере даже глупость. Вы уж извините меня за прямоту. Немцы несколько разведывательно-диверсионных групп бросают на ваши поиски и на поиски этих архивов под старой обсерваторией. Они стольких людей положили во время этой операции, парашютистов забрасывали, вас искали, шантажировали, про вашу семью все разузнали. И все для того, чтобы вы им подсунули ничего не значащие материалы? Думаете, что они круглые идиоты?

— Идиот только один, — пробормотал Витольд. — Это я идиот.

— Ну а теперь давайте разбираться, что вы успели передать немцам и что там было важного.

— Как раз там ничего важного и не было. Важное я нашел, но не забирал из склепа. Оно не интересно геологам, а только, может быть, краеведам, историкам. Вот я и не тронул записи. Я не понимал, зачем они немцам, а передал я только общие схемы без привязок к местности. Тем более что основная часть входов и выходов из штреков завалена, взорвана умышленно еще в те годы, когда заканчивались работы. Могли же люди туда войти и заблудиться, домашние животные, вот их и закрывали по окончании работ. Найти без карты невозможно. А этих карт у немцев нет. У них есть только, как бы это сказать, общая идея.

— И все же немцы вас почему-то потащили за собой, не отпустили и не застрелили. Для чего вы им нужны?