— Это всё? Я могу уходить? Отпускаешь? — усмехнулась Теодора.
— Попрошу. Или сам заберу, — оскалился я, но тут же изменился в лице и сказал уже спокойным тоном. — Шучу, конечно. Это же незаконно — воровать население, так? Ещё, Теодора, я бы хотел пригласить вас в мою временную резиденцию. И попросить разрешения побывать у вас в гостях — я до сих пор не видел обратной стороны планеты.
Теодора на миг замялась и сказала.
— Поговорю. Обсудим. Но большинство моих коллег будет против, уверена. Тебя очень не любят в моём Дворце, Станислав. Прощай.
— Хорошо поговорили, мне кажется? — Халиб посмотрел на растаявший силуэт своей бывшей жены.
— Чего хорошего-то? Спасибо, конечно, что попытался, но мне совсем не хочется остаться без населения. Сколько, получается, у меня будет?
Халиб через снег тоже посмотрел на горизонт, на медленно заходящее тусклое солнце.
— Грань с колониями — четыре миллиона, миллион-полтора — хуторяне-скра… Колонии Гамунц и Замунц — полмиллиона. Ну, в районе шести-семи в сумме.
— А у тебя сколько? — усмехнулся я. — А у Теодоры?
Мой собеседник замялся, затем сказал.
— Сто восемьдесят пять. И сто сорок два. У Толнии реальное население — шестьдесят миллионов, а не двадцать. Теодора в официальных сводках занижает, чтобы не пугать гмонни.
Я икнул. Мне представилось, что будет, если вся военная мощь пусть и отсталой и одичавшей, пусть и японской армии опустится на мои народы.
— Ладно. У меня, типа, стартап, мы, типа, только собираемся стать крупным бизнесом, — пробормотал я. — А там, глядишь, и подкинут пару миллионов из-за бугра? С другой планеты, да?
Ивита кивнула. Халиб отвлечённо смотрел в одну точку, беззвучно шевеля губами. Затем на лице появились морщины, лицо исказила гримаса гнева. Он посмотрел на меня:
— Станислав. Мы с тобой были друзьями, так? Я показал тебе того полусеяного и тот… одушевлённый объект, как другу? Так?
— Так, — кивнул я.
— И Маркунду отдал в твоё распоряжение. И Серафимиона пустил. И Иннокентия отдал, — морщины на лице становились всё глубже.
— К чему ты клонишь?
— А к тому, что ты обманул меня. Ты выкрал у меня ту ламу и ту полукровку. Не знаю, может, не ты — может, твои дамы. Больше никто не мог. Я срочно отбываю во Дворец. Очень хочу верить, что к вечеру ты вернёшь мне их обратно. Иначе можешь считать это объявлением… окончанием нашей дружбы.
Он развернулся и исчез.
Глава 30 Пропавший
— Это действительно ты сделал? — спросила Ивита.
— С чего бы? Нет, конечно. Это или Рина, или кто-то, кто на нее работает. Мы ж не знаем, сколько в Комиссии по Лишению.