— Здесь? — немного растерянно спросил водитель. — Вроде бы здесь премьер-министр.
— Ага. Спасибо, Карун, — Ивита достала из кармана пару больших бумажных купюр и сунула ему в руку. — Потрать с умом! И заходи как-нибудь в книжную лавку.
— Спасибо! — воссиял парень и отправился в долгий обратный путь.
Солдаты на проходной привычно кивнули и пропустили нас к лифту, грубо вытолкнули из него двух клерков в старинных сюртуках.
— Ну, не стоило так, — сказал я Ивите. — Пусть бы с нами поехали.
— А это не я. Это гвардия. Они меня знают, ну, перестарались немного.
Лифт доехал до седьмого этажа и табло замерло, хотя чувствовалось, что оно продолжает движение.
Дверь открылась в узкий тёмный коридор с единственной дверью и задремавшим охранником, тут же вскочившим с места. Ивита прошла мимо, короткой кивнув, лёгким движением руки распахнула дверь, и мы спустились по не менее тёмной лестнице пару пролётов вниз и прошли ещё один коридор, совсем узкий.
Последняя дверь распахнулась и открылась в просторную светлую гостиную в стиле хай-тек. Посреди гостиной стояла огромная кровать, на которой лежала полуголая девица лет двадцати — в кружевном белье, листающая большую иллюстрированную книгу.
А за кухней стояла высоченная, под два метра ростом тётка лет пятидесяти — в халате, тапках и с деревянной лопаткой наперевес. Пахло вкусным. При звуке распахнувшейся двери послышался грохот посуды.
— Мать. Не пугайте так, — сказала тётка. — У меня, всё ж, законный выходной. Вот чёрт — совсем удачный момент для знакомства.
Она взглянула на кровать. Девица на кровати взвизгнула, прикрылась одеялом и выпорхнула куда-то в соседние покои. Я взглянул на Ивиту — она уже приняла свой истинный, гмоннийский облик и кивком указала мне на тётку у плиты.
— Знакомься. Звенислава Родриговна, премьер-министр Конгломерата Грань. Моя двоюродная племянница. И ты знакомься, это Станислав. Рождённый в тысяча девятьсот девяносто девятом году. Наш новый… начальник.
— Очень рад… Погоди, племянница? Вы — Сеяная⁈
Глава 23 Премьер
До меня начало доходить — уж больно её черты лица напоминали черты лица Лии и Мии. Только вот по мимике и манере разговора она больше напоминала не то фрау Меркель, не то старинную актрису Фаину Раневскую.
— Полукровка я, — она совсем по-мужицки вытерла нос и помешала лопаткой в сковороде. — Дочь Лии. А он точно начальник? Молодой какой-то. Какого, тёть, говоришь, он года?
— Девяносто девятого. Конец двадцатого века.
— Да уж. А выглядит молодо. Это ж сколько… этих… Перерождений, или всё забываю, как это у вас.