Я заорал — дико, безумно, потом попытался войти в обработчик Халиба, чтобы вызвать те немногие заживляющие Алгоритмы на его языке, что я помнил. Но не смог — мой «аккаунт», мой амулет на верёвочке, висящий в кабинете Халиба, был выключен.
— Что, обыграли они тебя, да? — послышался высокий голос Богдана-ребёнка. — Они же скорее всего не тебя хотели прикончить, а меня. Я думаю, про тебя у них ещё не было точного решения, плохой ты или хороший для них. А я — даже для Теодоры списанный материал. Слишком непокорный.
— Я тоже… непокорный, — просипел я и кое-как перевернулся с бока на спину.
Огромный механический дракон шагнул на площадку, с треском ломая кусты. Одна лапа гулко коснулась поверхности, другая. К ней примешался ритмичный стук приближающихся ботинок гмоннийской пехтуры. Они даже не думали пугаться механического дракона, из чего я сделал, что они не то под гипнозом Богдана, не то под прямым руководством кого-то из местных.
— А теперь попытайся представить, что я тоже добрый. Что я не стал тебя сразу убивать сейчас, когда уже понял, что ты ослаб. Хожу тут, как киношный идиот, последние речи толкаю. Последний шанс тебе даю, чувак, в общем. Давай вместе махнём отсюда, а потом уделаем всех, а?
— Дай… дай подумать, а?
— Считаю до десяти… Десять… девять…
— Это, блин, не до десяти, называется, считать, а до нуля, или до одного! — я кое-как хрипло заржал.
Но ржать было не очень — во-первых, дико болели рёбра, во-вторых — вокруг меня тесным кругом встали гмоннийские стрельцы. Они держали пищали, наставленные прямо на меня, и на каждом дуле приделан нехилых размеров штык-нож.
— Восемь…
Зелёный круг возник перед глазами, я махнул пальцем, принимая приглашение. Звонок? Очень вовремя, да, подумалось я. Можно успеть сказать что-нибудь трогательное и слёзодавильное на тему «передайте моему будущему ребёнку, что его отец был хорошим человеком»…
Но вдруг я почувствовал, что некоторые мои кости перестают болеть.
— Семь…
Дракон встал прямо надо мной и толпой солдат, повесил механическую пасть прямо над лицом. Зубы, выветренные и кривые, стали теперь острыми и металлическими.
Тело тоже болело всё меньше и меньше — кто мне помогает? И успеет ли он?
Я хрустнул плечами и попытался встать, но пасть тут же начала медленно сжиматься надо мной.
— А, ладно, нафиг всё это. Шесть, пять, четыре, три, два, один.
Глава 3 Визит
Челюсти-кинжалы коснулись моей кожи — на боку, бедре и руке, начали медленно сжиматься, прозвучали выстрелы, но на короткий миг сознание отключилось, а потом я понял, что лежу посреди последствий чудовищного взрыва, а в моих глазах звучит тонкая бесконечная нота.